Их совместная жизнь длилась до тех пор, пока Рим – в лице Лукулла – не показал Митилене на Лесбосе, что какой-то город не смеет бросать вызов своему сюзерену.
Точки над «i» расставлены. Бибул – враг."
"За десять лет, что минули с тех пор, Бибул не изменился, подумал Цезарь, когда к ним приблизились несколько человек, в числе которых находился Бибул. Представители иной ветви Кальпурниев, прозванных Пизонами, все были очень высокими, а вот Кальпурнии Бибулы (что означало «Впитывающие», то есть любящие выпить) разительно отличались от своих родственников.
Бибул был не один, и сопровождали его не только клиенты. Рядом с ним шагал очень заметный человек, у которого не было туники под тогой, – молодой Катон, судя по рыжей масти и гигантскому носу.
– Гуляешь в поисках тени, Бибул? – ласково спросил Цезарь, когда они встретились, и перевел взгляд со своего старого врага на его рослого компаньона, который действительно отбрасывал тень на Бибула.
– Подожди, Катон всех нас оставит в тени, – холодно ответил Бибул.
– В этом отношении ему очень поможет нос, – сказал Цезарь.
Катон нежно погладил свой выдающийся нос, совсем не обидевшись, но и не повеселев. Он был обделен чувством юмора.
– Меня никто ни с кем не спутает, – сказал он.
– Это правда, – согласился Цезарь, глядя на Бибула. – Планируешь выдвинуться на какую-нибудь должность?
– Только не я!
– А ты, Марк Катон?
– В военные трибуны, – коротко ответил Катон.
– Хорошо сделаешь. Я слышал, ты завоевал много наград, служа под командованием Попликолы в войне против Спартака.
– Это правда! – прервал его Бибул. – Не все в армии Попликолы были трусами.
Красивые брови Цезаря взметнулись вверх.
– Я этого не говорил.
– А тебе и не требуется что-то говорить. Ты выбрал Красса в той кампании.
– У меня не было выбора. И у Катона не будет, когда он станет военным трибуном.