В результате все присутствующие, кроме Бибула и Катона, встали справа от Цезаря, когда началось голосование. Мелочь – да, но это был первый шаг, и он удался.
– Пир тоже прошел превосходно, – сказал Цезарь своей матери в конце этого очень длинного дня.
Естественно, Аврелию распирала гордость за сына. Стоило прожить все эти годы ради такого! И вот он – в сорок один год и семь месяцев – старший консул сената и народа Римской республики! Долг он выплатил, когда вернулся домой из Дальней Испании с трофеями, позволившими уладить дела с кредиторами.
Аврелия редко думала о своем муже, уже двадцать пять лет как умершем. Претор, так и не ставший консулом. Этот пост в его поколении достался старшему брату из другой ветви семьи. Кто мог знать, чем грозит обыкновенный развязавшийся ремень на сандалии?
Оставался в памяти страшный удар, который она ощутила, когда посланец прямо на пороге сунул ей в руки ужасную маленькую урну – прах ее мужа.
А Сулла? Что подумал бы Сулла? Еще один мужчина в ее жизни, хотя они так и не переступили черту, ограничившись единственным поцелуем над чашей с виноградом.
«Как мне было жаль его, бедного, страдающего! Я скучаю по ним обоим. И все же хорошая у меня получилась жизнь. Две дочери удачно вышли замуж, появились внуки, и этот… это божество, мой сын.
Как он одинок! Когда-то я надеялась, что Гай Матий, живший в другой квартире на первом этаже моей инсулы, будет ему другом и наперсником. Но Цезарь ушел вперед – слишком быстро и слишком далеко.