– Я не видел ее, но, если судить по Помпею, она очень довольна. Считай, тебе и Бруту повезло, что помолвка была разорвана, Сервилия. Моя дочь нашла свою любовь, а это значит, что ее брак с Брутом долго бы не продлился.
– Так сказала и Аврелия. О, я бы убила тебя, Цезарь, но Юлия всегда была его идеей, не моей. После того как мы с тобой стали любовниками, я считала их помолвку средством удержать тебя. Но это было очень неудобно, раз все узнали о нас. И инцест – это не для меня.
– Что ни делается, все к лучшему.
– Банальности тебе не идут, Цезарь.
– Они никому не идут.
– Что заставило тебя прийти к нам так скоро? Благоразумный человек держался бы некоторое время в стороне.
– Я забыл передать послание от Помпея, – ответил Цезарь, и глаза его озорно блеснули.
– Какое послание?
– Если Брут захочет, Помпей будет счастлив отдать за него свою дочь взамен моей. Он говорил это совершенно искренне.
Сервилия вскинулась, как египетская гадюка.
– «Искренне»! – прошипела она. – «Искренне»? Можешь сказать ему, что Брут скорее вскроет себе вены! Мой сын женится на дочери человека, который казнил его отца?
– Я передам ему твой ответ, но все же смягчу его, поскольку он – мой зять.
Цезарь протянул к ней руку. По выражению его глаз Сервилия поняла, что он не прочь развлечься.
Она поднялась.
– Очень влажно для этого времени года, – сказала она.
– Ты права. Не стоит надевать на себя слишком много. Будет легче.
– По крайней мере, Брута сейчас нет и весь дом в нашем распоряжении, – сообщила Сервилия, ложась с ним в постель, которую не делила с Силаном.
– Твой цветок самый восхитительный, – лениво заметил Цезарь.
– Да? Я не замечала. Кроме того, нужен эталон для сравнения. Хотя я польщена. В свое время ты достаточно нанюхался в спальнях Рима.
– Да, я собрал много букетов, – серьезно ответил он, работая пальцами.
Сервилия шире раздвинула ноги и наклонила к себе голову любовника.
– Тогда наслаждайся им, Цезарь, наслаждайся им! – крикнула она.