Но по крайней мере, протест против такого мошеннического распределения полномочий сохранится в наших протоколах! Как преданно и замечательно новый зять говорит в пользу своего нового тестя! Неужели Рим дошел до того, чтобы покупать и продавать дочерей? Значит, так мы должны объединяться политически – покупая и продавая дочь? Тесть в этом позорном союзе уже использовал своего прихвостня с шишкой на лбу, чтобы обеспечить себе проконсульство, в котором я и остальные истинные патриоты Рима изо всех сил старались ему отказать! Теперь зять намерен обеспечить tata еще одну провинцию! «Один человек – одна провинция» – вот что гласит mos maiorum! Отцы, внесенные в списки, разве вы не видите опасности? Неужели вы не понимаете, что, если вы удовлетворите просьбу Помпея, вы своими руками посадите в крепость тирана? Не делайте этого! Не делайте этого!
Помпей слушал со скучающим видом, на лице Цезаря было такое выражение, словно все происходящее его развлекает.
– Мне все равно, – сказал Помпей. – Я внес предложение из наилучших побуждений. Если сенат Рима хочет сохранить свое традиционное право распределять провинции наместникам, тогда ему стоит его принять. Вы можете игнорировать меня, отцы, внесенные в списки. Как вам угодно! Но если вы это сделаете, Публий Ватиний решит проблему на плебейском собрании и плебс отдаст Галлию Гаю Цезарю. Я лишь говорю, что лучше сделать это вам, чем оставлять решение плебсу.
Это была лучшая речь Помпея, простая, без прикрас, что послужило только на пользу. Сенаторы подумали над тем, что он сказал, оценили правоту его слов и проголосовали за то, чтобы дать старшему консулу провинцию Галлия на один год, считая с первого дня следующего года. Вопрос продления срока будет решаться в сенате.
– Вы глупцы! – визжал Катон после голосования.