– Когда ты пытался убедить толпу последовать за тобой к дому Бибула.
Цезарь поморщился:
– Глупость с моей стороны.
– То же самое сказал и Луций Декумий.
Равнодушное лицо Цезаря засветилось.
– Луций Декумий? Вот воистину замечательный маленький человек! Если ты хочешь узнать что-то о маленьких людях, Клодий, ступай к нему.
– А чем он занимается?
– Он – глава братства перекрестка, которое находилось в доме моей матери еще до моего рождения. Сейчас он в подавленном настроении, потому что он и его таверна не имеют больше официального статуса религиозного братства.
– В доме твоей матери? – удивленно переспросил Клодий.
– В ее инсуле. На углу улицы Патрициев и Малой Субуры. Сейчас братство – это просто таверна, но члены религиозной общины продолжают собираться там.
– Я разыщу Луция Декумия, – решил довольный Клодий.
– Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне, что именно ты планируешь делать в качестве плебейского трибуна, – остановил его Цезарь.
– Я начну с того, что внесу изменения в lex Aelia и lex Fufia.
– Я аплодирую! Но сперва приди ко мне с проектом, я помогу тебе составить черновик.
Клодий зло усмехнулся:
– Хочешь с моей помощью дать закону обратную силу, да? Незаконное наблюдение за небом раньше и впредь?
– Чтобы отстаивать свои законы? – высокомерно спросил Цезарь.
– Осужу Цицерона за казнь римских граждан без суда и отправлю его в вечную ссылку.
– Отлично.
– Я также планирую восстановить религиозные общины перекрестков и другие общества, объявленные вне закона твоим кузеном Луцием Цезарем.
– Поэтому ты и хочешь увидеться с Луцием Декумием. Что еще?
– Заставлю цензоров подчиняться правилам.
– Интересно.
– Запрещу служащим казначейства заниматься частной коммерцией.
– Давно пора.
– И дам народу зерно бесплатно.
Цезарь со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы:
– Ого! Восхитительно, Клодий, но boni никогда не разрешат тебе сделать это.
– У boni не будет выбора, – решительно объявил Клодий.
– И как же ты заплатишь за это зерно? Его цена будет непомерно высока.
– Внесу закон об аннексии Кипра. Не забывай, что Египет и все его владения, в частности Кипр, были оставлены Риму по завещанию царя Птолемея Александра.