Такая спокойная, сдержанная, словно ничего не случилось!
– Поскольку ты не намерена выходить замуж за этого человека, полагаю, лучшее, что я могу сделать, – это на некоторое время вернуться в нашу общую спальню. Достаточное для того, чтобы все сочли ребенка моим, – сказал Силан, снова садясь.
Ну почему она не может хотя бы сделать вид, что благодарна ему, чтобы он увидел, как она расслабилась, как счастлива? Нет, кто угодно, только не Сервилия! Она совершенно не изменилась, даже выражение ее глаз осталось прежним.
– Это разумно, Силан, – произнесла она.
– Да, это задевает мою гордость, Сервилия, но я предпочел бы не уронить мою гордость, по крайней мере, в глазах людей нашего круга. Никто не знает?
– Знает он, но он будет молчать.
– Какой у тебя срок?
– Небольшой. Если мы опять начнем спать вместе, сомневаюсь, что кто-нибудь догадается по дате рождения ребенка, что он не твой.
– Вы, наверное, были очень осторожны, потому что я ничего не слышал, а всегда сыщется доброжелатель, который с удовольствием сообщит сплетню обманутому мужу.
– Слухов не будет.
– Кто он? – снова спросил Силан.
– Конечно, Гай Юлий Цезарь. Я не пожертвовала бы своей репутацией ради кого-то другого.
– Нет, конечно не пожертвовала бы. Его происхождение, говорят, так же высоко, как велик его детородный орган, – с горечью сказал Силан. – Ты его любишь?
– О да.
– Могу понять почему, как бы мне ни был противен этот человек.
– Я дурой не стала.
– Это правда. И ты намерена продолжать видеться с ним?
– Да. Я не могу не видеться с ним.
– Когда-нибудь это выйдет наружу, Сервилия.
– Может быть. Но ни он, ни я не хотим, чтобы о нашей связи знали, поэтому мы постараемся избежать огласки."
"– Думаю, за это я должен быть тебе благодарен. В любом случае меня уже не будет в живых, когда все откроется.
– Я не хочу твоей смерти, муж мой.
Силан засмеялся, но как-то невесело:
– И за это я тоже должен быть благодарен! Думаю, если бы это тебе было выгодно, ты постаралась бы ускорить мой уход.
– Это мне невыгодно.
– Понимаю. – Вдруг он вздрогнул. – О боги, Сервилия, ведь ваши дети официально помолвлены! Как ты надеешься сохранить эту связь в секрете?
– Не вижу, какую опасность представляют для нас Брут и Юлия. Они не видят нас вместе.
– Очевидно, вас никто не видит. Учитывая, что слуги тебя боятся.