Здесь очень пестрая компания, и в большинстве мне не знакомая. По виду – это успешные люди. Успешные мужчины и их не менее успешные женщины. Антон и Вера идеально сюда вписываются. Я бы хотела сегодня побыть серой мышкой, мне кажется, что за этим столом у меня самая неидеальная кожа. Это так глупо, но это то, что я чувствую.
И сейчас многие поглядывают в мою сторону, в то время как у меня рот набит.
– У меня второе высшее – юридическое, – сообщает наша «умница-красавица», удостоверившись в том, что привлекла всеобщее внимание.
"Всем очевидно, что эта шпилька предназначена мне. Я не слышу праведных негодований других юристов за этим столом. Конечно, здесь все присутствующие обладатели нетривиальных профессий.
Все, кроме меня.
Все так, как она сказала. По сути, мне нечего возразить. Тем не менее, мне вполне хватает на жизнь. Хотя по ее меркам я сейчас предстаю кем-то вроде неудачника.
Я сейчас совершенно не готова к войне. Совершенно. Я ем. Я голодная и беременная. У меня тянет низ живота, и грудь тоже побаливает. А еще я устала и морально истощена после своих душевных терзаний. Очевидно, я должна что-то ответить, чтобы не ударить в грязь лицом, но я не знаю что. У меня охренеть как много мыслей в голове, но ни одна из них не касается моих трудовых перспектив.
– Бывает работа и похуже, - коротко отвечаю ей.
Это все, что я смогла придумать.
– Ага, например, пытаться стать блогером, – тут же усмехается она.
Мне очень неловко. Я не знаю, какая работа у нее самой, но очевидно, это что-то поперспективнее, раз она так себя ведет.
Игнорируя реплику о блогерстве, говорю:
– Я знаю многих юристов, которые любят свое дело. Любят работать с текстом и законами. Это… талантливые люди, – добавляю, опустив глаза в оливье.
Аппетит пропал. Неловко есть, когда на тебя все пялятся. Чувствую себя ужасно. В носу щиплет. Только расплакаться не хватало.
Опять сходить в туалет?..
Кожа покалывает, потому что Антон на меня смотрит.
Господи, хочу уйти…
Пожалуйста, Вера, оставь меня в покое.
– Ну если ты тупой исполнитель, то это может нравиться… – тянет она.
Поднимаю глаза и смотрю на эту суку.
– Вера, умолкни, – слышу стальной голос и вжимаю голову в плечи.
Над столом повисает гробовая тишина. Робко кошусь на Антона. Он смотрит на Веру, и этот взгляд как бетонная плита. Все затаились, как и я.
– В смысле?..