Жесткий вариант

— Ого! Ты где?

— Для всех — в Москве, для тебя — в чистом поле, один и почти без оружия.

— Говори, куда ехать.

— Масличное хозяйство «Золотая роза». Слева от трассы лесопосадка перед поворотом на центральную усадьбу. Я тебя встречу.

— Через тридцать минут, старик. Держись. Я отдал телефон Ивану."

"— Значит, так, Ваня. Сейчас Ардатов рванет в город. Скорее всего поедет к брату в «Сфинкс». Может, там, а может, на Майкопской у Кудряшова они начнут собираться. Я его хорошо напугал. Твое дело — следить за ними и ни во что не вмешиваться.

Ровно через час позвонишь дежурному ГУВД, пришлешь РУОП, ОМОН, «скорую» на всякий случай. Если твои подопечные начнут разъезжаться в разные стороны — паси красный «мерседес» Кудряшова, но чтобы тебя не засекли. Иначе все провалишь.

— Вон он выползает, товарищ майор!

Из ворот усадьбы Ардатовых выехала «волга» и повернула в нашу сторону. Мы пропустили ее, и я вышел. Ружье и патронташ забрал себе, «наган» отдал Ивану — не оставлять же его совсем без оружия.

3

Никитич явился не запылился на… «урале» с кузовом, крытым брезентом. Я вышел ему навстречу, занял место в кабине.

— Хороший инструмент, — оценил Никитич двухстволку. — Говно мешать. Рассказывай!

Я постарался быть кратким, но все равно на рассказ событий с момента исчезновения Сумарокова ушло пять минут.

— Он отправил меня за Коноплевым, а сам сел к нему в машину — что ему еще оставалось делать? Коноплев Володю вырубил, забрал ключи и бросил Кифарскому, тот прошел в приемную, передал ключи Васину и ждал его в дежурке.

Кабинет Володин за углом на втором этаже, из приемной не просматривается. Он — Васин то есть — открыл кабинет, забрал из сейфа дело, а потом спокойно вышел — пропуск на него был заказан. Проверить, действительно ли его вызывал Яковенко, ничего не стоит, поэтому они все продумали.

— Думаешь, Яковенко с ними заодно?

— Думаю, он один из них. Я еще на «Киднеппинге» об этом подумал. Завьялов с ними связываться не стал, ушел в отпуск.

А может, они и его подкормили.

— Да насрать мне на них на всех!!! — рявкнул Никитич и врубил передачу. — Суки они, одним миром мазаны-перемазаны, все деньги для них одинаково розами пахнут. Убьют, зарежут, продадут, утопят — и разбираться никто не станет. Привыкли тут, в закутке, дела проворачивать безнаказанно, никто им все эти годы мешать не пытался, а кто пытался — того убрали! Ладно, майор! От дела тебя никто не отстранял.