Лишних соглядатаев отправили погулять. Понятно, что распространяться на тему будущего судебного решения ему по чину не положено… Но ведь в прошлый раз он сам поинтересовался… В общем, будет полезно перекинуться парой слов.
Саша с Таней перешёптывались в ожидании визита и так увлеклись, что судья застал-таки их врасплох. Он ворвался в кабинет с обнажённой ручкой в поднятой руке и, словно загипнотизированный, ринулся к Таниному столу. Таня машинально положила перед ним договор и молча наблюдала, как судья ставит свои подписи в нужных местах.
Затем судья поднялся и, слушая Танины инструкции относительно договора, глядел в потолок, в пол и в окно. Поймать его взгляд не вышло ни у Тани, ни у Саши. Тем более заговорить о деле. Судья сгинул так же резво, как и появился.
«Наверное, потому что не положено, – подумали коллеги, – но, в любом случае, не будет же он с нами ссориться…»
Алена сказала, что в суд пойдёт одна, а Попову там быть ни к чему.
«Пушная не пришла, только её юрист»."
"«Её юрист совсем тухлый, его даже неинтересно есть».
«Ваш судья мне глазки строит!»
«Можешь подниматься сюда, скоро всё закончится».
– Он меня спрашивал, решим ли мы всё в одном заседании или нам суждено снова увидеться… – рассказывала Алёна, когда суд удалился на совещание.
Стороны позвали обратно в кабинет. Алёна скрылась за тяжёлой дверью, а Саша остался ждать вердикта совершенно расслабленный и счастливый, как ребёнок накануне новогоднего утра.
Первым из зала суда вышел юрист Пушной и сразу убежал, не глядя по сторонам. Затем появилась Алёна, которая выглядела так, будто сейчас на её глазах судья расчленил и съел секретаря.
– Это бред, просто какой-то бред, – говорила она, не в состоянии найти других слов.
Не скоро Саша выпытал все новости. Алёна с трудом могла выложить то, что не укладывалось у неё в голове. Тут мы имеем привилегию и узнаем всё гораздо оперативнее. Если коротко, то суд поддержал все требования истца, зачем-то добавил к ним ещё пятьдесят тысяч, которых Пушная даже не просила, и вдогонку назначил ответчику штраф. Общая сумма потерь приближалась к двум сотням тысяч.