Оставалась слабая надежда на апелляцию, но свои деньги Пушная уже имеет право взыскать. Конкретный ответ на бумаге будет чуть позже.
Поражение повергло офис в отчаяние. Одно дело – мириться с честным проигрышем, другое – с несправедливостью. Клавдия принялась высчитывать, когда приставы спишут деньги со счёта. Комарова сказала, что разобьёт шампанское о голову Пушной, если встретит эту гниду. Фил заметил, что и эта история достойна голливудской экранизации.
На следующей неделе получили судебное решение и напрочь разочаровались в правосудии.
– Само собой, подаём апелляцию. Или мы её выиграем в первом же заседании, или это всё какой-то сон разума и все мы загружены в матрицу.
Непослушный Попов
– Как дела? – спросил шеф.
Саша ждал этого звонка. Рано или поздно всё должно было случиться.
– Всё отлично! Сваи забили, делаем фундамент, закупили плиты и кирпич…
– Погоди-погоди… – Шеф будто проверил, туда ли он позвонил. – Саша?
– Да! – ответил Саша заинтригованно, хоть эта интонация и далась ему очень нелегко.
– Ты там строишь, что ли?
– Ну, да… – Саша понимал, что вот-вот разразится буря, и готовился убрать трубку подальше от головы.
– Я ЖЕ СКАЗАЛ… – И шеф, не ограничивая себя в выразительных средствах, напомнил Попову основную концепцию фирмы, которую тот и так прекрасно знал.
– Да, но… – Саша разработал специальный план на такую реакцию шефа и теперь искал момента, чтобы его запустить. – Да, но…
– Ты понял? Ты понял?! – не унимался шеф.
– Но ведь мы же тогда не договорили! – Это была первая фраза, которую Саша успел случайно вставить, а шеф выслушать.
– Чего?! – взревел шеф, но Саша успел ввернуть и следующую реплику:
– А звонить вы запретили. – И погнал скороговоркой: – А у нас сроки, у нас реклама, у нас люди. Один раз распустить – потом не собрать.
Если бы за этой сценой наблюдал иностранец, он, пожалуй, принял бы Сашу за пастора, который ведёт своих верян к Богу по телефону. Саша выглядел в высшей степени убедительно. Впрочем, кроме жестикуляции он был силен и логичными доводами.