Приедешь?
– Приеду.
Саша и положил трубку, и физически ощутил, как на него навалилась гнетущая беззащитность. Один на один с чужой подставой… Он поднял глаза на Клавдию. Та сидела, замерев с куском во рту. Смотреть на Татьяну Саша не мог, ему было очень стыдно, но он чувствовал её упорный взгляд.
– Юрист есть? – вдруг спросила она.
– А? – не понял Саша.
– У меня есть одна девочка. Звонить?
– Звонить, – согласился Саша.
– Вы что? Вам ехать надо, там люди ждут! – очнувшись, зачавкала Клавдия."
"– Куда он поедет? Под статью? – с издёвкой спросила Татьяна.
Быстро введя кого-то в курс, она передала трубку Саше. Он внимательно слушал незнакомый рассудительный голос:
– Во-первых, я по административке, а у вас тут уголовка будет точно, так что пойдёте к адвокату. Но! Сейчас главное – не дёргайся на стройку, пока там МЧС и полиция, ты даже ситуации не знаешь, а спрашивать они будут всё и сразу. Пусть тебя вызывают официально, ты хотя бы сутки выиграешь. Потом.
Клавдия добралась всё-таки до чайника и включила его. Своей фигурой она заслонила его, как бы извиняясь за шум. Саша набрал Ямова. На этот раз он ответил.
– Рассказывай! – Впервые Саша обратился к Ямову не на вы.
– Ну, в общем, всё не так уж и плохо, – начал Ямов, и в Сашиной душе вспыхнул огонёк надежды, – он жив, это главное, скорая уже забрала его, всё в порядке, полиция, МЧС, все уже уехали.
– Что произошло?
– Я знаю, звучит странно, обычно при несчастных случаях на стройках такое придумывают, чтоб никто не сел… В общем, он пришёл к нам на работу устраиваться, ему сказали приходить после обеда, мол, главного нет. А он зачем-то взял кувалду и пошёл сносить старую трубу печную.
– А зачем он пошёл сносить её?
– Ну он спросил, что тут будет, что делать надо, ему сказали, что надо будет территорию чистить, вот, и трубу ломать.
– И он, как дурак, побежал с нашей кувалдой её ломать?
– Ну не знаю, может, силы хотел попробовать свои…
– А дальше что?
– А дальше что? Упала она на него! – сказал Ямов раздражённо, будто Саша задал дебильный вопрос.
– А ты где был?! – закричал Попов, обалдевший от наглого ямовского тона.