- Тех? - переспросил я, так как базар, вроде бы, шел за одного Тихаря. - Думаешь он придет не один?
- Тихарь, скорее всего, будет один, - кивнул, хмуро ухмыляясь, Завид. - Но, если подумать, зачем он сюда идет?
Подумать? Мне? О чем? Беглый атаман придет и заберет свои припрятанные бабки, только и всего. Вернее - часть бабок. Зачем ему вообще понадобилось разделять куш, чтобы потом собирать по разным схронам? Глупо как-то. Хотя, у него, наверное, полно времени заниматься лишней беготней.
Завид терпеливо ждал не рожу ли я чего умного. Бур беспокойно сжимал и разжимал пальцы на древке копья, воткнутого тупым концом в побуревшую хвою, разбойнички угрюмо сопели, почесываясь и переглядываясь.
Для меня сложить кислое с деревянным труда вообще никакого. Тут и думать особо нечего. Но столь борзое передергивание фигур на доске кого угодно из себя выведет.
- Слышь ты, передоросль, давай по-хорошему поделим серебро, которое я вам добыл и разбежимся в разные стороны.
- А между своими людьми ты тоже обещал разделить десятую часть от половины обещанного?
Ах ты сучонок!
Зачуханные головорезы навострили уши. Видать, считать их учили не в пример лучше, чем вести праведную житуху и внимать голосу разума. Послышалось глухое, недовольное роптание, звякнуло железо.
Я набычился, рефлекторно потянулся к спасительной кобуре и почувствовал тычок в ребра.
- Не успеешь, - шепнул сбоку Одинец.
Кое кто попятился, пристально следя за моей рукой, а кто-то начал обходить с флангов. Вот тебе и проявленное однажды милосердие. Волк никогда не поймет, что в одной ладони невозможно одновременно удержать кусок мяса и нож, всегда будет дыбить шерсть на загривке и скалиться.
Стало немного обидно. Я опустил руку, так и не донеся ее до кобуры.
Зайдем с другой стороны.
- Если я правильно понимаю, вы хотите взять за жабры того, кто надоумил Тихаря на это дельце, так?
Завид с облегчением выдохнул, словно профессор, услышавший правильный ответ любимого ученика на экзамене. Думал я глупее паровоза? Такие дела с наскока не свершаются.