Бороденку эту блеклую я даже с такого расстояния признал.
Именно на этот гадский случай я трижды предупредил Одинца с Хромом. Чего они ждут, уснули что ли?
Я начал подбирать колени для резкого старта. В этот момент всколыхнулись кусты, затрещали ветки и на берег вынеслись три тела. Широкая, потная спина Хрома устремилась прямиком к Тихарю, юркий Одинец, не будь дурак, стал забегать с одного бока, еще один Шалимов приспешник - с другого. Я вскочил на ноги и длинными прыжками помчался вперед, на ходу выцарапывая пистолет.
- Красивый полет, Стяр! - похвалил пробегающий мимо Бур.
- Я еще не так могу, - пробормотал я, утирая со щетины и губ бурые иголки вперемешку с кусками земли и каплями слюны. Пускаюсь вдогонку за несущимся последним Прастом, выбегаю на берег и вижу следующую картину: с лицом цвета ""светлый асфальт""сидит на земле Хром, зажимает ладонью поясницу, у открытого люка стоят еще шестеро и тупо пялятся в квадратную дыру.
- Где Тихарь? - выдохнул я, оглядывая озадаченные лица.
- Вниз упал, - тихо выговорил Одинец и отвел глаза.
- Отлично! - все еще не чувствуя подвоха, я хлопнул парня по плечу и наклонился в лаз. - Связали его там? Жила, ау! Как дела?
В полутьме потаенного помещения виднелись две кудлатые головы склоненных над чем-то или кем-то. Один затылок дернулся и я увидел бледное лицо Жилы.
- Готов, кажись, - неуверенно произнес он, смущенно поскреб заросшую щеку и попятился к сырой стенке.
На дне схрона открылся вид тела в белесой накидке неподвижно лежащего на боку. Одна рука подвернута, ноги разбросаны в стороны. Штанину с внутренней стороны левого бедра насквозь продрал наконечник обломанной стрелы.
М-да... Неудобно лежит. Живые так не лежат.
- Да ну на фиг!
Я оттолкнул кого-то локтем, спрыгнул в яму, приземлившись одной ногой на голень лежащего человека и едва не упал от потери равновесия.
- Верти его, - скомандовал я и Жила с Жуком, кряхтя перевернули тело на спину. Стало видно немолодое, волевое лицо в обрамлении темно-русых волос и пепельного с вкраплениями белого бороды. Веки сомкнуты, сквозь приоткрытые зубы торчит кончик прикушенного языка. Я принялся ощупывать яремную вену долгожданного гостя. Надежда она такая, умирать как всегда не торопится... Но тут без вариантов.