- Где мы, в натуре?
- На необитаемом острове или на Марсе, - сделал я смелое предположение, задумчиво вглядываясь в радостные синие лоскуты неба, видневшиеся сквозь прорехи сосновых крон.
- На Марсе нет деревьев, там вообще жизни нет никакой, - блеснул неожиданными познаниями соратник и изобразил на пухлой ряхе стопроцентную серьезность. - Ни хрена не въеду! Мы же с тобой в тачке с моста в речку летели. Хряпнулись - мама не горюй! У меня грудак от удара трещал, а потом все погасло… Нас кто-то спас что-ли? Вытащил из воды? На хрена надо было в лес везти? Ничего не понимаю…
С обиженным видом Сашка щелчком выбил из пачки сигарету и прикурил от бензиновой зажигалки.
- Надо оглядеться, - подал я стоящую идею, так как и сам уже замучился соображать почему мы с моим оруженосцем находимся в наполненной птичьим пением и терпким хвойным запахом чаще, а не в породистой черной швабской колеснице на илистом речном дне.
Старинная робинзоновская мудрость велит: первым делом обшманай собственные карманы! Этим наиважнейшим делом я и занялся, чтобы понять чем могу располагать, оказавшись в столь неожиданной среде. В синих штанах, введенных в обиход американскими пастухами, на положенном им местах находились забитая под завязку обойма для ТТ, ключ от хаты и несколько сложенных вдвое американских же банковских билетов зеленого цвета. В правом кармане короткой кожанки о пластиковый корпус ""моторолы"" глухо бренчала мелочь, левый привычно оттягивал потертый кастет.
Мобила признаков активной жизни не подавала. Экран светился, кнопки нажимались и набирали цифры, но сигнал полностью отсутствовал. Сашкина ""нокия"" находилась на грани полной разрядки и тоже не смогла поймать сеть.
- Что за нафиг! Вернусь и сменю оператора! - желчно произнес Сашка после того как перепробовал все контакты в телефонной книге и два раза разобрал и собрал сам аппарат.