Тони никогда в жизни не получал так много свободы действий над другим человеком, не говоря уж о ком-то вроде Локи. Локи, который мог бы уничтожить его по прихоти, но вместо этого он притягивает его, чтобы соприкоснуться с ним своей кожей, когда удовольствие становится слишком сильным, когда он устремляется, чтобы поймать губы Тони своими, его руки своими, его бедра своими. И настолько просто в ответ отдать ему себя, используя теплую бутыль с маслом и скользящие прикосновения собственных пальцев, облегчающих путь.
В конце концов, этого оказалось слишком много для обделенной прикосновениями кожи Тони, отказывающегося в последний час взять то, что ему нужно.
- Ты можешь, - просипел он, наконец, почти пропавшим голосом, - Ты можешь дать мне так много?
В ответ Локи вскинулся и поцеловал его, перекатывая их обоих, пока свет камина не обогрел бок Тони, его колени сковали бедра Локи, когда тот навалился сверху.
- А ты можешь принять так много? - шепнул Локи в ухо Тони, почти гортанным от желания голосом. Может, более дико, чем Тони оценил вначале. - Ты можешь принять мои зубы на твоей коже, мое тело, растягивающее твое, открывая? Ты можешь принять мои руки на твоих бедрах, мои рога, упирающиеся в твой лоб, мой крик в твой рот? Ты можешь принять от меня столько?
- Как минимум столько, - ответил Тони и приподнял бедра к холодным и трясущимся рукам Локи.
Смех на ухо был скудным намеком на звук, вырвавшимся только потому, что его не смогли сдержать. А потом они были вместе, неистовые, сливающиеся кожей везде, где только можно.
Они двигались, словно пульсирующая цепь из чувств вместо электричества, тело Локи забирало у Тони все и отдавало столько же обратно жадными руками, блуждающим ртом, срывающим каждый бессильный стон из горла Тони, каждую нетвердую дрожь и яростные толчки его тела.