Такое бывает… Верно, пацаны?!
Шок от случившегося у зеков понемногу сменился почтением и страхом: быстрое перерождение жалкой безобидной гусеницы в смертельно опасного скорпиона произвело на обитателей хаты неизгладимое впечатление.
– Кто здесь за пахана? – едва слышно спросил незнакомец.
Говорить ему было очень трудно, он едва держался на ногах, но у присутствующих возникало ощущение, что его голос звучит как могучий колокольный звон, как гром среди ясного неба и что именно этот парень призван здесь утверждать неписаные законы и требовать их неукоснительного соблюдения.
– Я, – невесело отозвался Веселый.
Голос пахана прозвучал виновато: он без труда распознал в новеньком сильную масть.
– Я – за вора. Погоняло Варяг. Может, слыхал?
Веселый так и поперхнулся. Он кашлял долго, сотрясаясь всем телом.
– Как же не слыхать! – голос бывшего пахана дребезжал, а зубы стучали от страха.
– Так что же, пахан, случилось с моей рубашкой?
– Да, понимаешь, Варяг, тут у нас маленькое недоразуменьице вышло, – залепетал Веселый.
Превозмогая боль, Варяг встал с пола, с трудом распрямился и направился в дальний угол камеры, где обычно было место Веселого.
– Держать вора у дверей, когда он находится в беспамятстве, это, по-твоему, недоразумение? – спокойным голосом отреагировал Варяг.
– Варяг, да понимаешь, как все это вышло… А потом, кто знал?
– На то ты и пахан хаты, чтобы знать! Ты поставлен, чтобы следить за порядком, а вместо этого посеял беспредел…
– Варяг, пойми…"
"– …Ты воспользовался моей беспомощностью, чтобы унизить вора.
– Что я должен сделать, Варяг? – просительно, дрожа всем телом, промямлил Веселый.
– Лезь под шконку! Отныне твое место там, на полу. Ну! Не заставляй меня ждать. У меня нет сил.
Веселый колебался считанные секунды, а потом, не выдержав страшного напряжения, задрал тощий зад и полез под шконку. Варяг тяжело опустился на место Веселого и обратился к Витальке Гробу:
– Ты меня назвал птенчиком? Зря ты так! Не умеет у нас молодежь уважать старших.