Тут Варяг вскочил на ноги, схватил Мишку за ворот и, глядя тому в поплывшие глаза, сказал:
– Ты сначала, падаль, у человека спроси, кто он такой, прежде чем права качать. Наверно, потому и зубов у тебя не хватает, дурень.
Спица попытался дернуться, но тут же получил от Варяга страшный прямой удар кулаком в лицо. Зеки отчетливо услышали гулкий хруст сломанных костей, а Мишка даже не дернулся и без всяких признаков сознания как мешок повалился к ним под ноги.
– Так, кому еще нужно повторить, что я Варяг? – мутными глазами Владислав окинул притихших соседей.
Мишка Спица валялся на полу распластавшись, похожий на краба, выброшенного на берег. Зеки тихо переговаривались между собой, не смея приблизиться к поверженному.
– Ты посмотри, как он Мишку-то саданул. До сих пор встать не может. Оттащите эту гниду на койку.
Голос Варягу показался знакомым. Он с трудом приоткрыл глаза и с полминуты всматривался в крупное, побитое язвочками лицо говорившего, а потом невольно приподнялся и выдохнул:
– Святой!
– Вижу, признал ты меня наконец, Варяг! – радостно поприветствовал Владислава парень крепкого сложения лет тридцати. – А я вот тебя сразу не признал. Изменилось у тебя лицо сильно. Тут он повернулся к зекам и сказал: – Ну чего застыли как истуканы?! Оттащите Спицу на койку – и по местам!
Голос Святого звучал уверенно, он явно чувствовал себя здесь, в бараке, не последним человеком.
* * *"
"Со Святым Владислава свела Раифская малолетка. Они были соседями по нарам и в свое время даже считались большими приятелями. Святой был компанейский парень, любивший большие кутежи и шабаш. Именно эта черта характера и привела его однажды в колонию. После одной из вечеринок в общежитии ПТУ, где он учился, заставил девок раздеться донага и гонял их по коридорам, словно пастух неразумных коз, выколачивая из них длинным гибким прутом протяжное и голосистое: «Бе-е-е-е-эээ!»
Эта забава обошлась ему в долгих три года.
Но чаще всего жертвами его потех становились близкие приятели, которых он разыгрывал всюду: на пляже, связывая шнурки ботинок, перед отбоем, подкладывая под матрас кирпичи, во время сна, вешая над головой таз с водой.