На зоне

Мужик никогда не опустится до дружбы с запомоенным, потому что по неписаным зековским законам даже одного рукопожатия достаточно, чтобы не отмыться во веки вечные. Что же тогда говорить о ворах, которые создавали этот лагерный закон и обязаны чтить его превыше всего на свете.

С опущенными полагалось говорить пренебрежительно, с чувством превосходства, даже чушпаны Держались перед отверженными с некоторой долей превосходства. И если друг оказывался за чертой гонимых, то прежние отношения забывались раз и Навсегда и самое большое, на что отваживался приятель и что не ставилось в вину, так это оставить недокуренную сигарету и пожаловать трижды прокипяченный чай.

Чифир пидорам не полагался. А все подачки всегда напоминали хозяйскую ласку, сходную с той, когда с грязного стола хозяин голодной собаке сбрасывает обглоданную кость.

– Я думаю, – понизил голос Святой, – что ты уже догадался о том, что здесь мое слово значит гораздо больше, чем слово иного законного на зоне.

Варяг изучающе оглядел скуластое лицо Святого.

Несмотря на обидный статус, он по-прежнему был все тот же вор, какого он когда-то уважал на малолетке: шальной и дерзкий, и надумай кто-нибудь назвать его зазорным словом, он наверняка бы вспорол обидчику живот или порвал на куски даже голыми руками.

– Возможно, – спокойно согласился Варяг.

– Не ожидал, что можешь попасть в мою компанию?

– Признаюсь, что не ожидал, – улыбнулся Варяг. – Но я вижу, что и ты не ожидал оказаться в моем обществе?"

"– И ты прав, Варяг. Хотя, если бы не я, вряд ли бы ты смог выжить в нашей камере.

Мне немалых усилий стоило прикрыть тебя от людей Щеголя. Они, видать, тебя сразу вычислили, и у них на тебя особые планы. Что ни говори, а настоящего вора всегда видно издалека. Едва ты перешагнул порог нашей хаты, я сразу понял – вор! Узнать тебя не узнал: сильно все же ты внешность изменил. Но масть разглядел. Да и не только я в тебе породу признал, все заметили, – кивнул Святой на зеков, которые с опаской посматривали на очнувшегося после двухмесячного беспомощного состояния Варяга.  – Тут у нас такая обида на воров накопилась, что, дай только волю, будут драть их, как коз. В общем, я тебе советую, Варяг, напрасно никого не задевать. Здесь народ особый. Сам знаешь, это не воровская зона. За тобой каждую секунду будет следить несколько десятков любопытных глаз, и каждый хотел бы увидеть, как рушится авторитет или как торчит заточка из спины законного вора. Варяг поморщился:

– Я никому не подставляю незащищенную спину.