Из писульки этой видно, кто подполковнику Беспалому доклады готовит!
– И кто же? – поднял брови Распутин, беря листок. – А что это?
– Копия… херокс или ксерокс или как там его… Верный человечек сделал… Со стола Беспалого упал листочек – и ко мне попал. А я его тебе принес. Да ты читай, читай…
Распутин долго читал, лицо его все более хмурилось, а на лбу собралось много мелких складочек – в эту минуту он напоминал ученого, решающего неимоверно трудное уравнение.
– Щеголя след, точняк! – после продолжительной паузы выдал он свой приговор.
– А разве я не сказал? – удивился старик. – За волосья нужно вытащить продажную блядь и выставить перед всей зоной: пускай братва ему в глаза посмотрит.
– Его нет в казарме, – глухо произнес Репа. – Ну, бля буду! Иди прочеши!
– Ушел он, Мулла, часа два назад как ушел, – отозвался Распутин. – Точно заранее знал, что ты к нему в гости явишься.
– А может быть, и знал, – помрачнел Мулла. У него не было оснований сомневаться в искренности зеков – сейчас они были как на исповеди.
– Мулла, ну ты же видишь, в натуре, крепко подставил он нас…
– Смываться вам надо, чтобы весь воровской мир не смотрел на вас как на нелюдей… А потом еще покаяться, – последнюю фразу Мулла произнес очень серьезно.
– Ты говори, что мы делать должны.
– А то же, что и все! Братва сейчас баррикады строит, так вот от них не отставать! Серьезное дело заварилось. Докажите, что вы с нами одной веры.
"«Пехота», не дожидаясь распоряжения подпаханников, едва ли не наперегонки бросилась к двери – теперь Мулла был для них самый главный. Заскрежетал тяжелый засов, отлетели в сторону громоздкие тумбочки, набитые всевозможным хламом, дверь распахнулась, и в темную мрачную утробу барака сочно ворвались звуки колонии – ругань, лай рассерженных собак, треск ломаемых досок.
– Тащи все из барака! – командовал Распутин. – Громозди тротуары!
Через минуту барак опустел.
На зоне было страшно и весело. Большинство заключенных впервые участвовали в бунте, а те, кто поопытнее, подсказывали, где следует возводить баррикады и откуда ожидать прорыва вертухаев. «Питомцы» Щеголя трудились наравне с остальными.
Мулла обвел взглядом раскуроченные ограждения и пробормотал:
– Скоро начнется самое интересное.
ГЛАВА 52
Александр Беспалый молча слушал доклад дежурного офицера. Такого поворота событий он никак не ожидал.