– Бруно не из тех, кто подбирает все, что валяется на дороге, перехваченный приказ его насторожит.
– У нас говорят, – глаза барона были одного цвета с зимним небом, но, скажи ему кто-нибудь об этом, Ойген Райнштайнер не понял бы, о чем речь, – ты сказал. Я поверил. Ты повторил. Я усомнился. Ты сказал еще раз. Я понял, что ты лжешь. Я бы посоветовал отступать к Хербсте, соблюдая все необходимые меры предосторожности, но назначить в один из отрядов прикрытия наиболее глупого из имеющихся в армии офицеров. Остальное сделает чужой ум.
– Нам нужен Ластерхавт-увер-Никш-младший, – предложил Жермон, – он давно мечтает отличиться.
– Достойный выбор, – кивнул Ойген, не первый год знавший «Дубового Хорста». – Думаю, это разрешит все наши трудности.
– Даже Хорст на что-то да полезен, – заключил Ариго. – Что ж, ему и карты в руки.
...Увести из-под носа у противника армию так, чтоб он ничего не заподозрил, трудно, хоть и возможно. Жермон не исключал, что им с Давенпортом и Анселом это бы удалось, но регент ждал от своих генералов другого.
Господин фельдмаршал никогда не был дураком; в то, что талигойцы за одну ночь превратились в перепуганных кур, он бы не поверил. Другое дело – скрытный бросок на захваченную мятежниками столицу.
– Ойген, – Жермон натянул поводья, – я не хочу уходить из Гельбе. Особенно теперь.
– Порядочность требует, чтобы мы сохранили для Талига то, что отобрал у Дриксен герцог Алва, – кивнул Райнштайнер, – это так. Это наш долг перед ним, но у нас нет резервов. Мы можем дать приграничное сражение на хороших позициях и отбить наступление Бруно, но что мы будем делать весной?
Герцог Ноймаринен желает сохранить армию и преподать урок дриксам, но для этого следует оставить Гельбе в тот срок, который будет достоверен.
Достоверен... Достоверным для Бруно станет рывок фок Варзов на выручку к Алве. Когда о бойне под эшафотом узнали в Эйнрехте? Числа двадцать третьего – двадцать четвертого... Допустим, пару дней «гуси» падали в обморок, приходили в себя, пели и плясали. Потом – приказ о наступлении.