– Пустое, – великодушие захлестывало Амадеуса, как волна гичку, – благородные люди должны оказывать друг другу услуги. Не правда ли, мой молодой друг?
– О да, – согласился вышеупомянутый друг истинно эйнрехтским тоном, что извергло из столичного рта новую порцию смешанной с духами патоки. – Я счастлив быть полезен вашему превосходительству.
– Ваши услуги неоценимы, – пропел Хохвенде. – Скажите, вы не хотели бы перейти к моему другу Вернеру, о, простите, к адмиралу фок Бермессеру?
Руперт не поперхнулся только благодаря фамильному самообладанию, помноженному на столичную закалку.
– Ваше предложение чрезвычайно лестно для меня, – заверил фок Фельсенбург, проклиная себя за то, что не прихватил зрительную трубу, – но у моря свои законы.
– Убедительно, – еще бы, таких, как ты, только шкурные доводы и проймут, – но почему вы решили, что вам придется переходить к вице-адмиралу? Уверяю вас, этот поход многое изменит.
Жаль, Ледяной не бросил Вернера против Бешеного. Ах, как жаль! Паркетная скотина слишком быстро оправилась после конфуза и взялась за старое. С помощью Фридриха и гайифских денег, вестимо.
– У нас на флоте, – с нажимом произнес Руппи, – считается дурной приметой загадывать дальше окончания кампании. На траверсе «Весенняя птица». Прикажете узнать причину маневра?
Вернер спит и видит сквитаться с Бешеным, ему плевать, сколько кораблей фрошеры утянут на дно. Да нет, не плевать, для Вернера с Амадеусом чем хуже, тем лучше."
"– Узнайте, – махнул белоснежной перчаткой Хохвенде. – Хотя, если б было что-то требующее моего присутствия, нас бы вернули.
Создатель, а вдруг Кальдмеер договорился с Вальдесом, и тот согласен уйти, но требует отвести эскадру из залива? Тогда происходящее если чего и требует, то отсутствия прихвостней Фридриха, а он тоже хорош, полез, куда не звали. Было ж сказано: отвезти генерала Хохвенде к его подчиненным, вот и надо было везти, а не языком молоть.
Конец терзаниям положила сигнальная пушка. На носу «Весенней птицы» взмыл малиновый сигнал – немедленно подойти к борту.