Сказав это, секретарь поднялся с кресла и принялся перекладывать документы в строгом соответствии со своими представлениями о порядке.
— Твоя щепетильность когда-нибудь тебя погубит, — заметил Дмитрий, глядя, как его друг с особой тщательностью расправляет каждый лист и еще раз перечитывает все сделанные ранее пометки.
— А я думал, что именно мои навыки в ведении документации заставили тебя пригласить меня на должность секретаря, — сказал Александр, не отрывая при этом взгляда от очередного документа. — Или это не так?
— Я пригласил тебя только потому, что ты единственный, кому можно доверять, — серьезно заявил Дмитрий.
— Просто я знаю тебя таким, каким не знает никто, — ответил Александр, глядя поверх очков с толстыми стеклами. — И замечаю черты, которых, как считают другие, у тебя нет.
— Что именно ты видишь? — полюбопытствовал Селиванов.
— Я все еще помню мальчика, отдававшего свою котлету бездомным кошкам и мечтавшего накопить достаточно денег, чтобы ни один ребенок на свете не мерз и не голодал. И искренне верю, что этот ребенок живет в тебе до сих пор.
— Этого мальчика давно нет: он остался в приюте, вместе с кошками и котлетами! — открестился Дмитрий от слов друга.
— И все же, я останусь при своем, — заявил Александр и достал из необъятного кармана своего пиджака небольшую бархатную коробочку.
— Ты просто сокровище!.. — заметил Селиванов, рассматривая пару великолепных серег с бриллиантами размером с фасоль. — Думаю, за такой подарок она вполне может простить мне еще несколько прогулок на стороне.
— Ты неисправим, — усмехнулся Александр, но возражать товарищу не стал. Он вообще старался не спорить с Дмитрием, считая его не только своим боссом и другом, но и личностью, чьи утверждения не подлежат сомнению.
Тихомиров, как и сам Дмитрий, был сиротой и воспитывался в приюте. Он всегда отличался кротостью характера и незлобивостью, за что ему частенько доставалось от сверстников и ребят постарше. Но так было ровно до тех пор, пока в приюте не появился Дмитрий, взявший скромного и забитого донельзя мальчишку под свое крыло. Никто не понимал причины дружбы этих двух ребят, кроме старой няни Натальи, называвшей их двумя сторонами одной медали.