К счастью, Котенок больше не предпринимает попытки залезть в воду, предпочитая валяться на шезлонге, и ее плодородные холмы теперь лишь изредка попадают в поле моего зрения. Около получаса учу Майкла плавать кролем, после чего мы оба вылезаем из воды. Роберт даже не разу не окунулся, предпочитая сторожить прелести Котенка.
— Сегодня в двенадцать будь в моем номере, Котенок. — говорю возле лифта так, чтобы Майкл не слышал.
— Разве у вас завтра не разведочный день и вам не нужно выспаться? — хмурится Аврора.
— А тебе не кажется, что ты суешь свой мелкий кошачий нос не в свое дело?
— Я о вас беспокоюсь. — огрызается та. — Куда приятнее будет получить рекомендации от чемпиона мира, чем отлузера.
— Лузеры — те, с кем ты привыкла общаться до меня, Котенок. И будешь так шипеть — напишу такую рекомендацию, что тебе даже в Макдональдсе «Свободная Касса» кричать не доверят.
Котенок тихо рычит, однако, в этот раз предпочитает отмолчаться. То-то же."
"Обычно я читаю Майклу перед сном, но водные процедуры сегодня сделали свое дело — он засыпает едва коснувшись головой подушки.
Она не приходит и через пять минут, и через пятнадцать. И на звонки она тоже не отвечает. Блядь, узнаю, что трахается с Робом — она и ее чемодан с кошками поедут в Рентон автостопом.
Подхожу к ее двери и заношу руку, чтобы постучать, но в последний момент передумываю и отпираю дверь дубликатом. Хм. Никаких охов и стонов нет. Гробовая тишина.
Прохожу внутрь номера и застаю картину маслом: Котенок сладко сопит, широко раскидав по кровати руки и ноги. Пухлый рот приоткрыт, по щеке стекает слюна, и тишине раздается монотонный храп. Минуту как идиот разглядываю улыбчивых кошек на ее шортах и красивые сиськи, после чего со вздохом выключаю свет и иду в свой номер. Пусть сегодня дрыхнет. Завтра узнает, как неиспользованные запасы сперматозоидов сказываются на моем темпераменте.
9
Аврора
На часах шесть утра. Вот это я попала.
На бегу почистив зубы, заныриваю в первое попавшееся платье и выскакиваю за дверь. Ну не в номере же мне казни своей дожидаться. А то, что Хейден меня казнит самой мучительной смертью сомневаться не приходится. Я слишком хорошо помню, каким бывал Эрик, когда больше двух дней оставался без порции свежей вагины.