И прежде чем я успеваю открыть рот, говнюк берет ручку и делает несколько пометок на лежащем перед ним листе бумаги.
— Отмечаю, что честность не самая ваша сильная сторона. — поясняет он, заметив мой взгляд.
Я ровным счетом ничего не понимаю. За вычетом того, что список любовных похождений Хейдена Гаррисона сравним с длиной Бруклинского моста, в остальном он имеет репутацию самой дружелюбной и обаятельной звезды, за что его и обожают поклонники и журналисты. Он никогда не отказывает в фотографиях, с легкостью может спросить «как дела» у очумевшей от восторга фанатки, и вообще позиционирует себя круглой няшей.
Соберись, Аврора, тебе же нужна эта работа. Не позволяй говнюку смутить тебя.
— Вообще, именно за мою честность мне часто доставалось в детстве. А это легкое недоразумение — не более чем дань моему смущению при виде звезды такого масштаба.
Вот сейчас я умница. Не родился еще тот пижон, который устоял бы против лести из уст красивой девушки.
Однако, через секунду выясняется, что такой пижон родился. Сидит напротив и сверлит меня глазами.
— И как же вы собираетесь на меня работать? Каждый раз при виде меня будете говорить ерунду и срываться в подхалимаж.
Ох. Мне, конечно, нужна эта работа, но мое терпение ведь не резиновое. Прежде чем я успеваю осадить поднявшийся гнев, губы сами рявкают:
— Знала бы, что мне предстоит такая встреча подготовилась бы лучше и запаслась бронежилетом.
— Наконец-то вы начинаете говорить то, о чем думаете. — заключает засранец. — Не знаю, имеет ли дальнейший разговор с вами смысл, но раз уж вы проделали такой путь из… — он опускает глаза, пробегаясь по моему резюме и сочувственно кривит губы. — …Рентона, то я предпочту перейти к сути.
Да, избалованный жлоб, не у всех есть деньги, чтобы жить в престижных районах, иметь шестьсот лошадей под задницей и дом размером с футбольное поле.
— Вот и я буду рада услышать о вакансии, потому что после вас у меня назначено еще несколько собеседований.
Конечно, никакое собеседование меня не ждет, но говнюку об этом знать необязательно. Пусть не думает, что космическая зарплата и возможность увидеть Европу — предел моих мечтаний.
— Ну хорошо. — согласно кивает тот. — Думаю, для вас не секрет, что у меня есть пятилетний сын Майкл, над которым я имею единоличную опеку.