Были показания против тебя — ты одна из тех, кто чаще всего находился в кабинете босса. Естественно, ты главная подозреваемая. Но Андрей защитил тебя, чтобы не вышли на твой след, не искали и чтобы ты не таскалась по участкам. Заткнул тем самым всем рот. Но мне дал понять, что, не дай бог, увидит тебя, ну... Ник, не надо. Пожалуйста.
— То есть он думает, что я во всём виновата, да? Серьезно?
— Да, Вероника, — выдыхает подруга. — Это очень жёсткая подстава. Но я слышала его разговор с другом. Они ищут настоящего предателя.
— Я не исчезла! Ты не понимаешь, Дана! — перехожу на крики. — Да пошли вы все к черту!
Я готова орать во весь голос. Готова упасть на колени, схватиться за волосы и вырвать их с корнями, лишь бы эта боль прошла. Боже, я буквально за один день потеряла всех. Маму, любимого мужчину и единственную подругу. Ну зачем? Зачем мне такие испытания, Господи? Что я сделала не так, что ты меня наказываешь?
— Поднимись, Вероника.
Я не знаю, когда села на землю, схватилась за голову. Возможно, на самом деле кричала. Чувствую себя хреново. Хочется просто закрыться где-нибудь и ни с кем не говорить.
— Оставь меня, пожалуйста, — прошу я, но мужчина меня не слушает. Садится рядом.
— Расскажешь, что случилось? — осторожно произносит."
"— Я задолбалась, — честно признаюсь. — Знаешь, иногда предпочитаю умереть, нежели жить вот так.
— Кто с тобой так? — говорит тихо, вкрадчиво.
Не настаивает, а каждое слово произносит так осторожно, будто боится, что я не расскажу. Впрочем, зачем ему мой рассказ, а? Нафиг я ему сдалась? Но, видимо, ему на самом деле интересно.
— Вчера Алексей пришел ко мне на работу, сказал, что мама попала в аварию. А я в шоке такая, в недоумении. Нет, я, конечно, знала, что он кретин, но будто была не в себе.
— Что дальше, Вероник?
— Дальше... Он увез меня к себе. Запер в комнате. Я шваброй ему врезала и сбежала. А когда приехала обратно на рабочее место, оказалось, что я якобы предала своего любимого мужчину. Я позвонила ему, а он меня даже не выслушал. Видела собственными глазами, как его увезли полицейские. Понимаешь, это очень больно.