Она не могла смириться с тем, что Витале плохо о ней подумает, и предпочла промолчать.
Неудивительно, что за сменой настроения от необычайно оптимистичного до тревожного страха перед будущим она настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как они приехали.
Зара вошла в залитый солнцем холл.
— Я даже не осмотрела как следует парк Эдит, — с сожалением заметила она.
— Я отвезу вас туда еще раз, — отозвался Витале и нахмурился.
— Я уезжаю утром, — беспомощно напомнила она.
Его глаза задержались на ее встревоженном лице, и он поднял руку, неожиданно нежно обводя костяшками пальцев контур ее лица.
— Распусти волосы, — прошептал он.
От светившегося в его глазах предвкушения у Зары бешено заколотилось сердце.
— Зачем? — отважилась спросить она.
— Мне так нравится цвет твоих волос… — признался он слегка охрипшим голосом.
Как зачарованная, Зара подняла руку и сняла заколку. Витале не требовалось дальнейшего приглашения. Разглядывая ее, он немного наклонил свою голову и ловко распушил ее растрепанные волосы.
— Мне нравится даже их запах, — хрипло продолжал он, когда его ноздри снова уловили знакомый запах ванили.
У Зары слегка закружилась голова. Это был самый красивый мужчина, которого она когда-либо встречала, и его тоже тянуло к ней. Это была безрассудная мысль и совсем нетипичная для нее, но она купалась в исходящем от него тепле. В долю секунды она затушила в глубине сознания искры осторожности и, приподнявшись на цыпочках, потянулась к нему, словно была свободна как птица и могла делать что угодно.
Глава 4
Вынырнув из поцелуя, Зара обнаружила, что лежит на кровати в незнакомой комнате. Она с ужасом вспомнила, как в прошлый раз, когда она очутилась в спальне наедине с мужчиной, ее, полуголую, приковали наручниками к металлической панели над кроватью, и именно из-за этого жуткого случая в свои двадцать два года она все еще была девственницей. От этих воспоминаний ее бросило в дрожь. Она напомнила себе, что сама целовала и поощряла его.
— Что-то не так? — Витале, в наполовину расстегнутой рубашке, открывавшей взгляду мускулистую грудь, сразу подметил ее напряженность.
А он слишком умен, чтобы не заметить, как она нервничает, недовольно подумала Зара. Она почувствовала себя так неловко, что покраснела, и попыталась подавить свои опасения, ставшие прямым следствием того давнего предательства. Витале не будет ее шантажировать. Он не вытащит сейчас фотокамеру.