Если это и есть наш фронт работ, то мы тут вдвоём и кончимся на радость нашим недоброжелателям.
* * *Управляющий при подчинённых преобразился: важный, сдержанный в словах и такая власть в его рубленых командах проскальзывает. Чувствуется, что в прошлом был военным человеком.
На нас смотрит, как на пустое место. Понятно, что притворяется, зато какое исполнение! Пренебрежительный взгляд и снисходительное движение руки, типа, уберите отсюда эту вошь. Играет так, что просто закачаешься, а его вид на присутствующих действует, как раздражитель, и присутствующие, во всяком случае многие, посматривают на наделённого властью маленького чинушу со страхом и великим почтением.
– По этим… дальнюю конюшню закрепляешь за ними, – говорил он нашему сопровождающему. Видно, недоросль тут в качестве местного начальства приписан. – С них – уборка. Сможешь заставить, пускай и остальную работу проводят. Поселишь к Тину, у него там вроде места для постояльцев ещё имеются.
"Нечёсаный бугаёнок, улыбаясь, кивал в такт словам своего начальства. Помощникам он, с одной стороны, рад, а вот оговорка про ответственность за нас его явно не порадовала. Но беглый взгляд на наш неприглядный вид, видимо его немного успокоил.
Всё, вот и закончился производственный развод и нас, как баранов, погнали в сторону виднеющихся построек. Вот только не зря говорил чинуша о дальней конюшне, до неё пришлось идти по пыльной дороге почти час, при этом, недоросль взял сумасшедший темп.