Если есть желающие составить уважаемому купцу конкуренцию, то устроим торги. Кто больше заплатит – того и товар.
Не знаю, как меня сразу не прибили за такое предложение? Да ещё, и кто его предложил? Но я продавец и тут торг. И место, получается, для многих святое. Что со мной сделают за его пределами, никого не волнует, но тут я равный среди равных!
Купцу моё предложение очень понравилось. Видно, был уверен, что с его мошной никто поспорить не решится.
Но тут…
– Кто тут торги объявляет? – раздался начальственный бас.
Ого!
А вот и стражники появились.
Но закон – есть закон. Увидев вылезшего из-под помоста Суча, они малость сбавили обороты.
Суч всё верно понял.
– Двадцатая часть от разницы, от начальной стоимости товара, уходит в казну. Если есть желающие принять ставку – прошу сюда.
Наглый Суч, увидев охрану, и вовсе осмелел.
Залез на постамент и начал уже оттуда руководить процессом.
Наверное, всё бы мирно обошлось. Но фигура купчины, как я и говорил ранее, была знакомой многим в селении, и он был не местный, а залётный.
И тут же подошли представители местного купечества.
Мы с бароном, прижавшись друг кругу, со страхом смотрели на разворачивающееся действо.
А посмотреть было на что.
Мои статуэтки уже не были нужны никому. О них просто забыли. Тут уже вставал вопрос принципа, и никто не хотел уступать, да и провокаторов, застрельщиков спора, оказалось в достатке.
Все кричали, свистели, подбадривая купцов.
Если начали с десяти серебряников, то через полчаса торга, цена за одну статуэтку доходила уже до пятидесяти золотых.
Мы со Шварцем ясно понимали, что сегодня, если удастся добраться до дома Никса живыми, то значит мы родились под счастливой звездой!
– … Сто десять золотом – раз! Сто десять золотом – два! – кричал раскрасневшийся Суч, как распорядитель торгов.
И когда кто-то из толпы басом назвал новую цену, я понял, что нам не жить!
– …Двести пятьдесят…
Глава Десятая
Однозначно, нас бы признали зачинщиками беспорядков.
Спорщики разошлись так, что готовы были поубивать друг друга, а против такой большой, агрессивной толпы, и магические способности не спасут, потому что они, уж точно, от стилета в печень, ну никак в такой толкучке не прикроют.
Обладатель баса – воин.
Здоровяк и лицо у него не обезображено интеллектом, но вот в глазах смешинки – это, наверное, и удержало барона от удара молнией.
Этот отморозок готов был убивать.