И на наше счастье, их у него было, как раз трое, и все они были погодками. Рассматривая статуэтки, он даже присел на корточки, чтобы получше их рассмотреть. Причём, озвученная цена за них, в десять серебряных монет за каждую, похоже его не особо впечатлила.
Мы готовы были и подвинуться по цене, но пока об этом вопрос не ставился.
Я прекрасно помню, как торговался когда-то в Хабаровске с китайцами на Выборгском рынке. Так что готов был резко скидывать стоимость сразу наполовину, доводя её в итоге до трёх серебрушек за статуэтку, но вот купчина, а это оказался именно он, был другого мнения.
Услышав цену, он только хмыкнул.
Порассматривал их минут по пять каждую, потешаясь про себя, и вдруг спросил:
– Сколько есть таких? – опять даже не уточнив, откуда они взялись у нас, и вообще кто это делал.
Сразу видно – делец.
– Таких или похожих, всего семь, с этими тремя! – выдал закрученную фразу барон. Видно, сам растерялся. – Но все разные. Есть и побольше по размерам, но не с собой. Правда, цена на них уже совсем другая будет! – принялся торговаться барон.
Я даже с досадой покачал головой.
Ведь упустим клиента, и так тут сидим уже третий час, а всё бестолку!
– Я понял. Пройдусь ещё. Если не найду чего интересней, то поговорим о цене. Уж больно ты много хочешь, малец! – впервые за всё общение высказал он своё мнение о нашей наглости.
И продолжил свой обход, а я принялся выговаривать Шварцу о том, что он совершено не умеет торговаться, на что получил от него только снисходительную улыбку.
– Не знаю, что там этот купчина ищет, но за такую цену даже тут, он вообще ничего не найдёт стоящее. А наши фигурки на этом рынке, и вовсе в единственном предложении. Ни у кого даже подобного нет, что по качеству, что по красоте исполнения.
Потому и говорю, не дрейфь! Ошибся купец, я ему ни медяка от озвученной цены не уступлю, и пускай сам думает, что ему делать.