Севка снова оглянулся на Костю. Спор продолжался, драка не началась.
Пока, мысленно сказал Севка. И вздохнул.
– Не нужно все время оглядываться на Константина, он все равно вам ничего не посоветует. Константин – очень дисциплинированный человек. Услышав от меня о четверых, которых нужно убить, он только уточнил бы время и место. Но без вас он, пожалуй, не справится. Так что, решать будете вы.
Твою мать, пробормотал Севка, с трудом подавляя желание посмотреть по сторонам. Если этот гад увидел, как Севка оглянулся на Костю, то стоит он, значит, сейчас где-то неподалеку и смотрит, ухмыляясь.
"Бесило то, что Севка никак не мог вспомнить, кому принадлежит голос. Кому-то, кто знает Орлова и Чалого, кто знает все о Севке, кто хорошо ориентируется в вопросах воронок. И у кого очень специфическая манера общаться с людьми. И кого наверняка знает Севка. Должен знать, но не может вспомнить.
– Мы можем встретиться, – сказал после паузы Севка.
– Уже лучше, – одобрил голос. – Значительно лучше. Теперь называйте время и место.
– Здесь и сейчас.
– Смешно, – сказал голос. – Вы полагаете, что я у вас за спиной?
– Ну, не за спиной, но где-то рядом.
– Ошибаетесь, – прозвучало над самым ухом у Севки. – Я – как раз за спиной.
Севка шарахнулся в сторону, нога поехала по льду, но равновесие удержать удалось. Севка медленно повернулся.
– Здравствуйте, Всеволод Александрович, – сказал Евграф Павлович, приглаживая седой клинышек бородки. – Рад вас видеть. Искренне рад.
Гарнитура сотового телефона очень забавно смотрелась на генерале царской армии.
Для человека, погибшего в сорок первом году, Евграф Павлович выглядел очень живо. И даже бодро.
– Вы… – Севка откашлялся. – Вы – живы?
– Вы сами-то себя слышите? – ворчливо осведомился Евграф Павлович. – Вы полагаете, что я могу ответить: нет? Я не жив, я мертв, убит бомбой и сгорел в последовавшем за взрывом пожаре.
– И похоронен с воинскими почестями, – пробормотал Севка. – В закрытом гробу.
– Красивые получились похороны, – улыбнулся Евграф Павлович. – Несколько скомканные, но тем не менее трогательные. Ты очень хорошо сказал…
– Урод.
– Я?
– Вы.
– Не слишком вежливо, но я вас прощаю. Спишем на шок. Если честно, я надеялся, что вы меня узнаете по голосу.