– Все-таки степь… Далеко видно…
Севка задумчиво посмотрел на оставшихся в балке бойцов.
– Рядовой Чреватый, – напомнил жилистый.
– Рядовой Павлов, – доложил якут или бурят.
– Вы пока отдыхайте, – сказал Севка. – Проверьте, что у нас с патронами и продуктами и мне потом доложите…
– Есть, – ответил Чреватый.
– Ладно, – кивнул Севка. – Мы будем здесь, рядом…
Севка вернулся к Косте и капитану.
Чалый уже почти закончил перевязывать Костю. Завязывал узел, напевая вполголоса песню. «Ой кто-то с горочки спустился»… Женская песня, насколько помнил Севка, но у всех свои привычки.
– Как тут дела? – спросил Севка, усаживаясь на горячую землю.
– Твой приятель или просто вместе идете? – капитан надел гимнастерку, подпоясался, но куртку надевать не стал, бросил возле себя.
– Приятель, – сказал Севка.
– Хреново, – покачал головой Чалый и пригладил волосы. – Если к вечеру мы его на операционный стол не положим, то… У моего штурмана такая же рана была. Точь-в-точь. Приятель твой пулю давно словил?
– Утром.
– Понятно.
По балке пронеслась тень самолета.
– «Мессер», – не поднимая головы, сказал капитан. – Еще одна причина, по которой шансов выжить у лейтенанта нет… Если бы даже санбат был в пяти километрах, хрен бы мы до него дошли. Такие дела.
– А где санбат? – на всякий случай спросил Севка.
– Хороший вопрос… – Чалый открыл планшет, достал карту и расстелил ее на земле.
– С Узловой.
– Понял. Значит, повезло вам, в правильную сторону пошли. Сюда немцы пока не удосужились заглянуть. И если выходить, то двигать нужно во-от сюда, – Чалый провел указательным пальцем по карте. – Мне сверху видно все, ты так и знай… Правее Сталинграда, но не углубляясь к калмыкам в степи.
Севка оглянулся на Костю.
– И так и так ты его похоронишь, – напомнил капитан. – И еще вопрос – пойдут ли за тобой красноармейцы. Ты их глаза видел? Мужикам надоела эта ерунда с войной. Они драться ехали, а их снова – в окружение.