Многие специалисты-оружейники и ветераны считают ППС лучшим автоматом Второй мировой войны. В Красной Армии его особенно любили разведчики, поскольку для них важную роль играли вес и компактность автомата, а трехкилограммовый ППС по этому параметру превосходил не только советский автомат ППШ, но и немецкий пистолет-пулемет MP-40, который был на целый килограмм тяжелее автомата Судаева. Помимо компактности, ППС отличался удобством и достаточно высокими для пистолета-пулемета боевыми возможностями. У него был откидной приклад и рожковый магазин на 35 патронов.
И если тот же ППШ за крайне высокий темп стрельбы прозвали «пожирателем патронов», то у ППС темп стрельбы был в два раза ниже, и поэтому бойцы имели возможность достаточно долго вести огонь короткими очередями, не меняя магазина. При этом выпущенная из ППС пуля сохраняла убойную силу на дистанции до 800 м, а немецкий МР-40 был эффективен только в ближнем бою при дистанции огня до 150 м. Массовое производство ППС началось уже в конце 1942 г.
При этом он был прост и дешев в изготовлении, так как полностью собирался из штампованных деталей, соединяемых на сварке и заклепках. Расход материалов на один ППС был втрое меньше, чем на один ППШ-41. Всего за войну было выпущено около полумиллиона автоматов ППС модификаций 1942 и 1943 гг. Трофейные ППС образца 1943 г. ценились в Вермахте, где использовались под обозначением MP719(r).
Тактико-технические характеристики: масса – 3,04 кг без магазина, 3,67 кг со снаряженным магазином; длина со сложенным/разложенным прикладом – 615/820 мм; длина ствола – 272 мм; патрон 7,62×25-мм ТТ; скорострельность – 700 выстр.
/мин; начальная скорость пули – 500 м/с; прицельная дальность – 200 м; максимальная дальность – 350 м; вид боепитания – коробчатый магазин на 35 патронов."
"Войска Волховского фронта подошли к рабочим поселкам с востока. Взять эти «крепости» не удавалось, атакующих встречал шквальный огонь. Казалось, поселки могут стать новым Погостьем. Но снова сработала выбранная для «Искры» тактика двойного удара: с запада к поселкам подошли части Ленинградского фронта.
Натиска с запада оборона Вермахта уже не выдержала. Г.К. Жуков вспоминал: «Находясь в это время в районе поселка № 1, я видел, с какой радостью бросились навстречу друг другу бойцы фронтов, прорвавших блокаду. Не обращая внимания на артиллерийский обстрел противника из района Синявинских высот, солдаты обнимали друг друга. Это была воистину долгожданная радость».
