На протяжении всей пьесы дом преследует призрак потомка работорговцев – Саттера, того самого белого толстяка, который упал в колодец и умер. Бернис подозревает, что призрак приходит не просто так, а в поисках отмщения Бою Вилли: дескать, именно он столкнул Саттера в колодец в надежде заполучить его землю. В финале пьесы, когда Бой Вилли пытается вынести пианино из дома, призрак приходит в ярость и вовлекает его в потасовку на верхнем этаже дома. Пока они дерутся, Бернис подходит к фортепиано и начинает музицировать и петь.
Уилсон описывает это как «давнюю тягу людей к песне, которая одновременно является и заповедью, и мольбой. С каждым повторением обряд набирает силу. Он предназначен для изгнания нечистой силы и подготовки к битве. Он как шум ветра, дующего через два континента». Пока ее брат сражается с призраком, Бернис взывает к предкам: «Я хочу, чтобы вы помогли мне». И вот призрак исчезает, но Бой Вилли в азарте требует, чтобы он вернулся, правда, затем уступает сестре и уходит, чтобы сесть на поезд и уехать.
Покидая дом, он предупреждает Бернис, что если она не будет играть на пианино, то и он, и призрак Саттера вернутся. Уилсон пишет: «В доме воцаряется спокойствие». И Бернис, измученная и благодарная, произносит последнюю строчку текста: «Спасибо».
Причина, по которой эта пьеса настолько хороша, заключается в том, что Уилсон создал не одного, а двух главных героев, и оба они одновременно служат друг для друга истово мотивированными антагонистами.
Объект желания, обрести который они стремятся, жизненно важен для каждого из них. Пианино связывает Бернис с предками и дает ей возможность обрести себя. Поначалу она как бы балансирует на грани жизни и духовной смерти. Она должна жить, чтобы вырастить дочь, но морально убита после смерти мужа: из-за этого бессмысленного убийства она потеряла любовь всей своей жизни. Для Боя Вилли пианино – это путь к достойной жизни, свободе и успеху. И тот факт, что противостояние разворачивается между братом и сестрой, лишь поднимает ставки.
На самом деле Уилсон не планировал сделать яростных антагонистов именно из брата и сестры. В интервью Дэвиду Саврану в книге In Their Own Words: Contemporary American Playwrights (1993) Уилсон говорит, что эта пьеса была вдохновлена вопросом, можно ли обрести чувство собственного достоинства, отрицая прошлое, и что название для нее он позаимствовал у картины «Урок игры на фортепиано».
