Как только стали поступать первые заводы, закупленные тобой у Бразильцев, а Краснов доложил о готовности Бразильских революционных бригад к борьбе, Сталин сразу меня вызвал, и мы с ним долго говорили.
- Как так, вызвал? А я думал, что у меня секретная миссия - обиделся тыловик.
- Так и есть, когда Хозяин рассказал о твоих достижениях, никаких мыслей у него про твое дальнейшее использование не было, а может и было. Он просто спросил, какие дальнейшие перспективы имеются у ""Бразильской группы""? Ну, я сначала ездил по ушам по поводу буйволятины, а потом перевел разговор на ""Мексиканского сидельца"".
На бедном Евсееве не было лица, вернее оно было, но как бы сказать бледное, ну совсем бледное. Он долго молчал и Зинченко решил налить дорогому заму целый стакан Армянского марочного коньяка.
Коньяк ушел в пищевод тыловика, даже не задев стенки трахеи, и звук был соответствующим как в сливном бачке унитаза. И только когда звук слива коньяка в бездонное брюхо тыловика прекратился, Евсеев поднял глаза.
- Николай Иванович, вот скажи мне, почему я?
- Петрович, а ты знаешь старый десантный анекдот. Значит так слушай: ""...Приземляется как то не очень удачно десантник в тылу врага, шмяк об землю аж в голове загудело, после чего встает и задает три вопроса: кто я? где я? и почему я?"". Так вот Петрович ты находишься в лучшем положении, чем тот несчастный десантник Краснов, у тебя только один вопрос.