Казалось, он медленно взвешивал свои следующие слова."
"– Так и есть, Никки. Благодаря полету можно познакомиться со всевозможными местами и культурами.
– Конечно, это невероятно… но это не для меня, – сказала я, пожимая плечами.
Алекс, похоже, очень тщательно обдумывал, что сказать.
– Если бы я был тем, кто управлял самолетом, ты бы полетела?
– Я бы не ступила на борт самолета, даже если бы им управлял сам Ганеша[3], – улыбнулась я.
– Да что вообще Ганеша знает о пилотировании? – иронизировал парень, возвращая мне улыбку.
– Этому не бывать, Алекс. Я никогда не сяду в самолет, – мой голос прозвучал твердо.
Это решение было принято мной еще в детстве. Алекс выглядел расстроенным.
– Ты никогда не сможешь уехать отсюда. Николь, там ведь целый мир. Тебе наверняка захотелось бы с ним познакомиться.
– Мне нравится, где я живу, и мне больше ничего не нужно, – убежденно сказала я, хотя часть меня знала, что это неправда.
– Ты не можешь вечно оставаться здесь из-за необоснованного страха, – Алекс покачал головой.
– Он вполне себе обоснован, – резко ответила я, после чего отошла от него.
– По всему миру ежедневно совершается двадцать две тысячи рейсов, Никки, – объяснил он, подходя ко мне. – Шансы на то, что случится что-то плохое, настолько малы…
– Александр, мои родители умерли.
На несколько секунд воцарилась тишина.
– Знаю, и это трагедия.
– Они умерли, когда мне было всего три года, в 2003 году. Не говори мне о статистике. Она меня не интересует.
– Я просто пытаюсь объяснить тебе все, что ты упускаешь…
– Почему тебя это так волнует? – я повернулась к нему.
Алекс растерянно моргнул, и я решила продолжить:
– Почему тебя так заботит то, что я ненавижу летать? Я не собираюсь уезжать отсюда, не хочу, мне вполне счастливо живется на моем острове.
– Я говорил это не поэтому, просто пытаюсь, чтобы ты увидела…
– И я благодарна тебе за это, но это не та тема, о которой мне бы хотелось говорить. Я спросила тебя из любопытства. Знаю, что ты занимаешься этим, и было бы невежливо не спросить тебя, что привело тебя к тому, чтобы стать пилотом, но у меня нет никаких других причин спрашивать тебя об этом.
– Я не хотел расстраивать тебя, – извинился он. – Если ты не хочешь говорить об этом, – ничего страшного… Значит, не будем обсуждать это.
Я покачала головой.
– Я даже не знаю, что произошло, – призналась я и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Это запретная тема в моей семье.