Но зачем разрушать их, если это заставляло меня чувствовать себя таким живым?
– Иди сюда, – попросил ее я, когда увидел, что она отошла слишком далеко.
Мне не хотелось, чтобы Никки отдалялась от меня, потребность защищать ее возрастала с каждой минутой, проведенной с ней. Никки подошла ближе и положила руки мне на плечи. Я прижал ее к себе и заставил обхватить бедра ногами.
Я вздрогнул, почувствовав ее обнаженное тело прижатым к своему животу. Мои руки на автомате опустились, я схватил ее за задницу и прижал к себе.
Прежде чем мне выпала возможность спросить ее, как далеко она позволит мне зайти, Никки наклонилась ко мне и прижалась своими губами к моим. Я крепко обнял ее и позволил ей поцеловать меня. Это был первый раз, когда она взяла инициативу в свои руки. Я был очарован ее застенчивостью, но в то же время ее очевидной потребностью в большем.
Я не знал, что произойдет, если зайти дальше, но это было больше невозможно выносить. Сначала я медленно гладил ее, чтобы посмотреть, не остановит ли она меня. Поскольку я увидел, что Никки этого не делает, то позволил своим рукам ласкать ее так, как мне хотелось с первой минуты, как впервые увидел ее.
Я откинул ее волосы, дав им упасть ей на спину, после чего провел рукой, опускаясь поглаживаниями от ее щеки, пока не добрался до груди. Я позволил себе понаблюдать за ее сосками, которые затвердели от моего прикосновения. Другой рукой я все еще крепко держал Никки за талию, но мне это никак не мешало. Дотронувшись до ее левой груди, я заметил, что реакция правой не заставила себя долго ждать. Я осторожно погладил ее ореол большим пальцем и затем накрыл ладонью ее грудь.
– Тебя когда-нибудь так ласкали?
Никки медленно покачала головой. Я снова прикоснулся большим пальцем к ее соску, и, не отводя от нее глаз, осторожно ущипнул, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Николь закрыла глаза в экстазе.
– Посмотри на меня, – потребовал я, зная, что мягкость моего голоса исчезла, уступив место похоти.