Я не сказала Алексу, в котором часу приезжаю. Понятия не имела, встретит ли он меня в порту или нет, но мне не хотелось питать иллюзий и разочаровываться. Я все еще не знала, каким человеком был Алекс Ленокс, – тем, кто ждет тебя с букетом цветов на вокзале; тем, кто просит сообщить ему, когда ты вернешься домой целой и невредимой, или тем, кому просто было все равно.
– Было весело, да? – спросил Гас с улыбкой, когда настало время прощаться.
– Еще как! – воскликнула Мэгги, улыбаясь на автомате.
Мы молча смотрели друг на друга.
– Ну ладно… увидимся в Mola Mola через час, не опаздывайте, – сказал Эко; на чем мы все дружно и договорились.
Мы улыбнулись друг другу и разошлись каждый в свою сторону. До заката оставалось совсем немного. Впереди меня ждал ещё целый выходной день, и мне захотелось выпить пива на пляже.
Конечно, сразу по приезде я взяла телефон в руки и написала ему.
Я уже здесь.
Если хочешь, давай встретимся на закате, как всегда.
Он медлил. А когда прочитал моё сообщение, вместо того, чтобы написать ответ, Алекс позвонил.
– Как погляжу, ты миллениал, – ответила я, смеясь открывая дверь и бросая рюкзак на пол. После я сняла туфли и на цыпочках пошла на кухню, чтобы налить себе стакан холодной воды.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он меня.
– То, что ты предпочитаешь разговаривать по телефону, а не переписываться, – объяснила я, зажимая телефон между плечом и ухом, чтобы помочь себе побыстрее справиться на кухне.
– Мне нравится слышать твой голос. Это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть миллениалом, центиниалом или кем бы то ни было еще из определений новых поколений…
– Теперь ты говоришь как старик, – рассмеялась я, поддразнивая его.
– Ну, просто я намного старше тебя.
– Двадцать девять – не так уж и много, – возразила я и плюхнулась на диван, перехватывая телефон правой рукой.
– Через несколько месяцев мне исполнится тридцать. Уверен, так твое восприятие изменится.
Я немного поерзала на диване.
– Когда?
– В декабре, – признался он немного лениво.
– Ты же будешь праздновать, не так ли? – сказала я, не будучи в состоянии представить его в праздничной обстановке и в центре внимания.
– Не обольщайся, я не планирую ничего особенного.
– Как это нет? Тебе исполняется тридцать! – мой голос звучал взволнованно. Меня наконец осенило. – Боже, тебе исполняется тридцать!
Он засмеялся на другом конце линии, и это вызвало у меня улыбку.