Сделала бы это в любое время, в любое мгновение и при любых обстоятельствах только потому, что он попросил меня об этом.
– Ты себе даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, – сказал Алекс, двигаясь снова. – Как мне хочется заставить тебя кричать и слышать, как ты стонешь мне в губы…
Пока Алекс говорил, мое тело расслабилось и начало подчиняться его движениям. Я перестала испытывать только лишь боль и постепенно начала чувствовать и удовольствие. Это было странное чувство. Одна часть меня хотела, чтобы он остановился, но другая желала, чтобы парень продолжал и никогда не останавливался.
Он взял мои ноги и поднял их, чтобы я обхватила ими его бедра. В этом положении он держался чуть более прямо. Его торс был в пределах досягаемости моих рук, а тело – в поле зрения моих глаз.
– Иди сюда, – позвал меня парень.
Одним быстрым движением Алекс, глядя мне в лицо, заставил меня внезапно сесть на ноги перпендикулярно кровати. Я почувствовала его еще глубже внутри и снова закрыла глаза.
– Поцелуй меня, Николь, – попросил Алекс.
Я закрыла глаза, и мы слились в жгучем поцелуе, наполненном желанием. Поцелуй лишил нас обоих дыхания. Он наклонился, чтобы поцеловать мою грудь, и помог себе рукой снова попробовать мой сосок на вкус. Я не могла сдержать стона.
– Тебе нравится? Конечно, тебе нравится, – спросил Алекс и ответил сам себе, увидев, как моя кожа отреагировала на его прикосновение.
Я была больше не в состоянии выносить этого… Слишком много трения, мы оба вспотели и учащенно дышали. Я заметила напряжение в мышцах спины Алекса. Он сдерживал себя, сдерживал свое желание кончить. Я наклонилась к его затылку и приблизила свой рот к его уху.
– Кончи для меня, Алекс, – былые мысли о стыде разом покинули мою голову. Я забыла обо всем, кроме него.
Он прошелся рукой по моей голове и зарылся в волосах.
Если раньше мне казалось, что нет ничего сексуальнее, чем вид обнаженного Александра Ленокса, то теперь уже можно было с уверенностью утверждать, что нет ничего сексуальнее, чем он, достигающий оргазма.
Мы упали назад и оставались в таком положении, пока наше дыхание не пришло в норму.