В глазах Алекса я увидела глубокую боль, которую он не пытался скрыть.
– Мне бы хотелось не уезжать и остаться еще ненадолго, чтобы прояснить ситуацию и помочь тебе понять…
– Алекс, мне не нужна твоя помощь, – серьезно сказала я. – Мне и так хорошо.
Но нижняя губа у меня дрожала, и я ничего не могла с этим сделать. Алекс проигнорировал то, какой холодной я была последние несколько часов, притянул меня к себе и заключил в свои объятия.
– Ты всегда можешь передумать, Никки, – прошептал он мне на ухо. – Если решишься, найди меня в Лондоне.
Я сделала шаг назад.
– Есть темы, которые лучше не трогать, Алекс. Я не собираюсь ничего доказывать или требовать… – я сглотнула. – Сейчас у меня только одно желание – мне просто хочется вернуться домой.
В его глазах снова промелькнуло разочарование, хотя на этот раз мне показалось, что в них смешались сострадание и жалость.
– Я буду скучать по тебе.
Я попыталась держаться твердо, но дрогнула, когда его губы нашли мои. Мне ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и заставить себя мысленно запечатлеть этот момент. Когда он отстранился от меня, я заметила, как это тронуло его.
Прежде чем я повернулась и отошла от него, Алекс снова приблизился и мягко взял меня за руку.
– Поговори обо всем этом со своим дядей, Никки, – сказал он мне, и я увидела отчаяние в его карих глазах. – Спроси его, знает ли он, кто такой Джейкоб Лейтон, и обрати внимание на его реакцию. Потребуй от него ответов. Тебе нужно знать, откуда ты родом и кем был твой отец.
Я взвесила то, о чем он меня просил, и кивнула.
– Так и сделаю. Я поговорю с ним.
Алекс, похоже, стал спокойнее.
– И не забывай, что я всегда буду на расстоянии одного сообщения, договорились?
Я кивнула, прикусив губу.
– Спасибо тебе за эти тридцать дней, Никки, – сказал он, все еще не в силах отпустить меня. – Сама того не подозревая, ты помогла мне самым красивым из всех возможных способов. Благодаря тебе я вспомнил, что мелочи бесконечно прекраснее и ценнее, особенно когда рядом такой светлый человек, как ты.
Он наклонился, коснулся губами моего лба и отвернулся, не оглядываясь.