Мы познакомились, когда мне исполнилось семнадцать и я начал проводить свои первые официальные летные часы. Мы с Нейтом одновременно получили степень частного пилота и с тех пор были неразлучны. Забавно, что, несмотря на все эти годы и то, как хорошо мы знаем друг друга, он, похоже, не способен понять некоторые вещи. Например, когда я настойчиво прошу не доставать меня в течение следующих нескольких дней, именно это я и имею в виду. Чтобы он не доставал меня в течение следующих нескольких дней.
– Чувак… мне жаль.
– Пошел прочь, – ответил я.
Я чуть было не захлопнул дверь у него перед носом, но он выставил ногу и помешал мне.
– Об этом ни слова, – сказал он, затем с силой толкнул дверь и вошел в комнату. – Черт возьми, какое животное здесь сдохло?!
Я проигнорировал его и пошел к кровати. Если повезет, мне удастся насладиться еще несколькими часами сна.
– Закрой дверь, когда надоест нести чушь.
Он не дал мне лечь. Нейт встал впереди и преградил мне путь. Я сжал пальцами переносицу и попытался сделать глубокий вдох.
– У меня для тебя хорошие новости, – объявил мой друг.
– Сделаешь так, чтобы я вернулся на двенадцать лет назад?
– Почти… – ответил он с лучезарной улыбкой. – Я запихну твою задницу в самолет и отправлю тебя так далеко, что, когда вернешься в Лондон, ты станешь новым человеком.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
Нейт улыбнулся, обнажив зубы.
– Мы едем на Бали! – вскрикнул он, распахивая свои объятия.
– Что?
Он словно сказал это по-китайски. Я знаю этот язык, но не особо различаю диалекты, поэтому я удивился.
– Мы едем! Оба! Я попытался связаться с Малькольмом, чтобы поехать втроем, как в старые добрые времена, но этот тупица все еще колесит по свету.
– Ты сумасшедший, – ответил я, теряя терпение."
"– Будет здорово! Мы будем наслаждаться солнцем, морем, волнами, вкуснейшим наси-горенгом[1]… займемся сноркелингом, покатаемся на водных лыжах, – возбужденно перечислял Нейт, расхаживая взад-вперед по комнате.
– Заткнись, Нейт, – резко оборвал его я.