Моя рука бессознательно потянулась к волосам, и я нервно взъерошил их. Никки была девственницей. Я надеялся, что она не солгала мне касательно своего возраста, но мне и в голову не приходило, что она была девственницей в двадцать три года.
– Ты в порядке? – спросила она меня, и я снова поднял на нее взгляд.
– Черт, Никки, – выругался вслух я, почувствовав себя виноватым, правда, не совсем понимая, почему.
– Ничего страшного, – сказала она. – Никаких проблем. Я понимаю, ты хотел провести время с кем-то более опытным…
Я увидел, как она положила салфетку на стол и сделала вид, что собирается встать.
– Куда ты? – недоверчиво спросил я. – Николь, сядь, пожалуйста. Просто дай мне минутку переварить это.
Она снова села. Никки была прекрасна. У нее была своеобразная красота, экзотическая и необычная. Но не это оставляло меня без выбора, а ее глаза, взгляд, улыбка. Неужели она действительно могла вызвать у меня улыбку? Со мной такого никогда не случалось.
Я хотел ее больше всего на свете, и уже очень долгое время не чувствовал ничего подобного.
Итак, вот они, мы двое. Она была девственницей, а я только что сказал ей, что хочу заниматься с ней сексом каждый день, пока не уеду. И как бы вы поступили после подобного? Что мне сказать?
Немного проанализировав разговор, который у нас только что состоялся, я вспомнил, что она не отказалась от того, чтобы оказаться со мной в одной постели.
– Почему? – наконец спросил я.
– Что «почему»?
В ее глазах отражались всевозможные оттенки неба. Но когда она смотрела на меня, они возвращали мне совсем другой цвет.
– Должно же быть какое-то объяснение тому, почему такая девушка, как ты, до сих пор не захотела ни с кем переспать.
– Такая девушка, как я? – Никки снова ответила мне вопросом на вопрос.
– Ты прекрасна, – прямо сказал я. Это правда, и точка.
– Спасибо, но решение касательно моего нежелания спать с кем-то в прошлом лежит в основе чего-то менее банального, нежели в том, чтобы быть красивой.