— Закройте глаза, или она проникнет в вашу голову! Закройте глаза!
Он сжал своего лидера сильнее и схватил Бутча за кобуру с кинжалами, притягивая Брата к себе.
— Не смотрите, не открывайте глаза…
Звук, словно шипение змеиного языка, окружил их, становясь громче. И сквозь закрытые веки Балз чувствовал, что освещение снова заморгало. Охваченный паникой, ему оставалось молиться, что двое его напарников также стоят зажмурившись. Что никто не захочет проверить…
Что-то коснулось его поврежденной лодыжки и, казалось, потыкало ногу, словно выискивало и обнаружило его слабость.
Но никто не сказал ни слова.
Со скрипом включились коммуникаторы у всех троих: — Прием! Отзовитесь, прием…
Заметное шипение становилось все громче и сейчас звучало у плеча Балза, будто существо прислушивалось к звуку.
Балз поднял руку и отключил коммуникатор. Когда замолчали остальные устройства, он решил, что Кор и Бутч повторили за ним.
Казалось, что на всех воинов напали. Одновременно.
Дерьмо.
***
Ну и ладно. Он ей не нужен.
Когда Мэй дематериализовалась к себе домой вместе с Книгой, она была полна решимости и отказывалась думать о Сэвидже. Принимая форму в гараже, она вошла в задний холл, пересекла кухню и двинулась дальше.
— У меня есть то, что мне действительно нужно. — Она проигнорировала то, как сорвался на хрип ее голос. — Я разберусь со всем.
Открывая дверь в ванную, она на мгновение задержала дыхание.
— Все будет отлично.
Кажется, она плакала. Мэй не знала другой причины тому, что ее щеки стали мокрыми, но ей было плевать. Так что в навязчивых идеях были свои плюсы. Они вносили ясность. Все остальное теряло значение, все упрощалось. Особенно когда одолели эмоции.
Опустившись на колени перед ванной, Мэй положила Книгу на коврик и посмотрела на лицо брата. Потом перевела взгляд на древний том.
— Оно сработало, — сказала она Книге. — Я не верила в заклинание призыва, но оно сработало.
Мэй протянула руку, чтобы открыть Книгу и ощутила тошноту, когда кончики пальцев прикоснулась к обложке. А потом, когда она попыталась поднять обложку, она могла поклясться, что та проявила сопротивление, словно не хотела, чтобы ее тревожили.