Хотел узнать о его возможных планах, и тут вылезла эта история с медсестрой, удалось скопировать снимки из личного дела. Она, кроме того, что лечит, еще и проституцией промышляет. Ну, Войтов ей приплатил за известного рода услугу. А потом не смог… Избил девушку и после этого заставил делать ему минет…
От этой истории у меня волосы на затылке дыбом.
«Моя Ждана сейчас у этого ублюдка!»
Вспоминаю, как нашел ее, замерзшую, в горах, закрываю глаза и словно наяву вижу тот огромный синяк на боку. Вполне вероятно, она тогда от него сбежала! Эта сволочь ее бьет, возможно, прямо сейчас, а я ничего не могу сделать!
«Моя маленькая, хрупкая девочка…»
— Думаю, у нас мало времени, Карц! Войтов вполне способен искалечить свою жертву.
— Молчала как партизанка, ничего не говорила! Громов, найди мне его! Из-под земли достань! Я любые деньги заплачу…
— Мои ребята прочесали все места, где он раньше бывал в Краснодаре, проверили недвижимость, которая раньше была в его собственности, опросили знакомых… Я ищу, но пока глухо! Он как сквозь землю провалился.
Это вряд ли. В последние дни я только и делаю, что прокручиваю в голове нашу со Жданой жизнь, но в моих воспоминаниях нет никаких подсказок, где она может быть сейчас.
«У Кирилла ведь тоже отличный детектив, позвоню еще и ему…»
Всё лучше, чем поджариваться изнутри от неизвестности.
В тот же вечер:
Ждана
— Отчего ты не хочешь выпить вина, милая? — спрашивает Войтов с самой мерзкой улыбкой, которая у него только бывает.
«Вина? Спасибо, дураков нет!»
Далось мне его вино… Или у меня уже паранойя, или он и правда добавляет что-то в этот напиток каждый день, потому что его вино действует как дурман, даже если делаю крохотный глоточек. Не исключаю вариант, что Роман обрабатывает чем-то сам бокал.
— Спасибо, просто немного болит голова… — старательно изображаю из себя малахольную, делаю глоток воды, а потом засовываю в рот кусочек красной рыбы, запеченной в духовке.
Сегодня ужин готовил сам Войтов. Он любит творить на кухне что-нибудь эдакое. Блюдо вкусное, дорогое, но я бы предпочла есть обычные сухари с Натаном, чем самую изысканную еду, приготовленную этим уродом. От него мне ничего не нужно.
«Натан…» — его имя отзывается болью в сердце и рождает в душе тоску, черную, как нутро могилы.
Я очень хочу обратно к Натану несмотря ни на что.