Вы согласны со мною, мистер Гиззард?
– Да – в ограниченном смысле и нет – в менее ограниченном и гораздо более широком смысле, хотя, заметьте, я бы не хотел высказываться категорически и безапелляционно. Но у нас в тред-юнионистском движении…
– По-моему, это глупости, – сказала Мелисента, поднимаясь с места. – Я ухожу. Прощайте.
По пути обратно в контору Филип Спенсер-Смит без передышки втолковывал Мелисенте, что её поведение во время передачи, по всей видимости, закроет перед Уоллеби, Диммоком, Пейли и Туксом двери телестудии на ближайшие два года.
– Ну, это уж слишком, – сказал Филип Мелисенте. – Сперва Сэм…
– Я знаю, где Сэм, – промолвила Мелисента печально.
– Да, но, видно, мне это не запомнилось, – осторожно сказал Филип. – Интересно, здесь ли ещё доктор Джарвис.
Но, как выяснилось, доктор Джарвис сперва что-то долго и бессвязно объяснял насчёт шкафа, а потом отправился на приём к одному из коллег в психиатрическую клинику.
– Вам придётся повести меня в «Вороного коня», – сказала Мелисента.
– Ради Бога, – сказал Филип. – Как только там откроют, лапочка. Но нам незачем ходить так далеко, если вы просто хотите выпить.
– Нет, я не хочу выпить. Я хочу к Сэму.
– Но ведь вы сами сказали, что он у вас в темнице, хоть я и ума не приложу, как это понимать.
– Если я не пойду в «Вороного коня», я не смогу увидеться с Сэмом в темнице…
– Ах, пропади оно всё пропадом, прекратите вы когда-нибудь или нет? – закричал Филип, швыряя эскиз рекламного плаката для «Маминого пусика» в дальний угол комнаты.
Мелисента разрыдалась.
Глава 8. СЭМ В ТЕМНИЦЕ"
"Темница и впрямь была самая что ни на есть глубокая. Сперва двое солдат спустились с Сэмом на обычную глубину, потом отворили какую-то дверь чуть не в фут толщиною, столкнули нового узника вниз по осклизлым каменным ступеням и замкнули за ним дверь. Скудный свет проникал через единственное крохотное оконце, пробитое высоко под потолком и совершенно недосягаемое. Это была мерзкая дыра.