Он пропал из ее жизни - так с чего бы ей хранить супружескую верность или соблюдать затянувшийся траур? Люди есть люди, и так будет всегда. Разумеется, она находила любовников. Может, и сейчас кто-то есть. Было бы настоящим чудом, если бы жена встретила его одинокой; он почти ожидал встретить какого-нибудь идола с огромными мускулами и выступающей челюстью, так и взывающей к тычку в качестве приветствия.
- Может, ушел маму навестить, - пробормотал Торвальд.
Он сел, опустил ноги на тканый коврик, что лежал на полу.
Начался день, и все, что ему нужно - уладить некоторые проблемки. Потом можно возобновить жизнь, подобающую гражданину Даруджистана. Наверное, навестить старых приятелей, членов разбредшегося семейства (тех, что захотят с ним говорить), посетить места, вызывающие особо сильную ностальгию.
Но вначале самое важное. Натянув иноземные одежды (стираные, но, к сожалению, при сушке приобретшие массу складок), Торвальд Ном прошел в мастерскую. Она сидела спиной к нему, крутя круг, нажимая ногами на педали. Он увидел на привычном месте большой чан с водой, подошел и ополоснул лицо. Вспомнил, что нужно побриться - но теперь он может заплатить за такие услуги другому.
- Сладость моя!
Она чуть повернула голову и ухмыльнулась: - Погляди, как плохо вышло, Тор. Понимаешь, что наделал?
- Это темперамент…
- Это усталые бедра.
- Частое недомогание? - спросил он вскользь, пройдя к полке и встав, чтобы разглядеть набор кособоких тарелок.
- К сожалению, слишком редкое. Ты смотришь, да не понимаешь, муженек. Это новый, особо модный стиль.
- Ого, какая изысканная ложь.
- Ах, Тор, я намекаю, чтобы не говорить прямо.
- Я никогда не понимал намеки. Разве что самые откровенные.
- Ну, у меня было только два любовника, Тор, и оба не продержались пару месяцев.