#8-Дань Псам

Кажется, ты не со мной; говорят, мужской меч не умеет лгать, но теперь я сомневаюсь в правдивости поговорки.

Моргнув, он поглядел ей в лицо. На редкость привлекательное лицо, соответствующее природе ее служения, но какое-то… слишком невинное, слишком открытое для жизни, полной неудержимой страсти. - Извини, - ответил он. - Я ждал, когда ты… удовлетворишься.

Она выползла из-под него, села, провела длинными ногтями по упрямым волосам. - Теперь нам это не удается.

“Ага, теперь я понимаю причину твоего отчаяния, твоей ненасытности”.

Он глядел на безупречную спину, на изящные выступы позвонков, округлости бедер, которые на ощупь окажутся прохладными и мягкими. Опущенные плечи говорили о временном успокоении - или о давнишней усталости.

- Лорд шлет свои наилучшие пожелания.

Она повернула голову, подняла в удивлении брови. - Неужели? Это в первый раз.

Спинок нахмурился. “Да, я как-то не подумал”. - Я скоро уеду.

Взор ее отвердел: - Почему он так относится к тебе? Что, ты его раб? Он делает с тобой все, что вздумается!

- Я его помощник.

- Но ты не Сын Тьмы.

- Это верно.

- Однажды ты умрешь ради него.

- Да.

- Тогда он найдет другого глупца.

- Да.

Она сверкнула глазами, а потом отвернулась и встала. Черная кожа блестела в свете лампад - ничего мальчишеского, сплошные округлости и впадины. Спиннок улыбнулся: - Мне тоже тебя не будет хватать.

Она вздохнула, молчаливо покоряясь. В глазах уже не было ничего загадочного. - Мы делаем что можем.

- Да.

- Нет, ты не понял. Храм, жрицы. Мы пытаемся, как и сам Аномандер Рейк, отыскать некий смысл, некое значение.

Он думает, что найдет смысл в борьбе младших рас. Люди, всё их жалкое барахтанье… Он ошибается. Мы это понимаем, и сам он понимает. Храм, Спин, выбрал иной путь. Возрождение Врат, возвращение Матери Тьмы в нашу жизнь, в наши души.

- Да. И что?

Лицо ее как-то обмякло. - Нам не удается. Как и ему. Мы знаем, он знает. Сын Тьмы шлет наилучшие пожелания.

“Значит… он сказал “жрице”.

Он не имел в виду ЭТУ жрицу!” Спиннок вскочил, склонился, чтобы подобрать брошенные на пол одежды.

- Верховная, - начал он. - Что ты можешь рассказать о культе Искупителя?

- Зачем тебе?

Он поднял глаза, удивившись напряжению ее голоса. И покачал головой: - Нет, я не думаю о прощении. Этот человек умер, приняв страдания Т’лан Имассов - представь, что сделало бы с ним отпущение наших душ?

- Я стараюсь не думать, Спин. О, он погиб со славой - пусть ради этого пролилось много лишней крови, но он погиб со славой.