Дорогой Муриллио бормочет невесть что беззубым ртом и погружается в жизнь бездеятельную. Обещай же Крюппу, дорогой Резак - когда заметишь, что сей блистательный образчик начнет спотыкаться, шамкать, разговаривать с тучами, храпеть, пердеть, обмачивать штаны и так далее, свяжи рекомого Крюппа, засунь в особо прочный мешок, отнеси к ближайшему утесу и швырни! В воздух! Вниз, на грозящие скалы, в кипящие моря, в густую пену - Крюпп умоляет! И послушай, дорогой Резак: сделав это, спой и посмейся, а также плюнь ему вслед! Обещаешь ли?
- Если буду поблизости, Крюпп, сделаю все в точности.
- Крюпп чувствует облегчение, большое облегчение. Ай, яй! Пирог бунтует в нижних кишках - еще чаю, прошу, дабы ублажить безвкусное убожество земли подобающим ей битумным шлаком. А потом настанет время ленча! Погляди - ка, кто пришел, никто иной как Муриллио, нанятый на работу, сверкающий и готовый на всяческое великодушие!
***
Любовь Искарала Паста была чистой и совершенной, только жена все портила.
- Тупая карга, - пробурчал он. - Не понимает, что если я склоняюсь туда и сюда, то только потому, что мне это нравится, а вовсе не потому, что Верховная Жрица вон там обильно демонстрирует изобильные задние части - отлично зная, о да, зная! что я тут ерзаю и пускаю слюни, вздыхаю и хриплю.
- Сейчас?
- Да. Поскольку ты явно ничем не занята, могла бы заняться чем-то полезным.
- Я делаю что-то весьма полезное, дорогой муженек.
- О! И чем же, милая замарашка?
- Я приношу в жертву свое время, удерживая тебя от глупостей больших, чем ты совершаешь обыкновенно. Уверяю, это трудная задача.
- О каких глупостях ты толкуешь? Любимая устрица, о чем ты тут?
- Она соизволила согласиться с твоими претензиями.