И вот мы сидим здесь, расслабившись, готовясь прикончить тонкое вино. Я решила: гостиница “Феникс” мне по душе.
Дюкер встал: - Думаю, моя задача завершена…
- Сядь, старикан, - сказала она. - Если я должна заново вколотить в тебя жизнь, то так и сделаю. Подумай, не легче ли будет тебе в нашей компании, пусть и не сразу?
Историк медленно опустился на стул.
Крюпп шумно вздохнул. - Стыд нам, мужчинам. Женщина нас превзошла.
- Похоже, Резак дар речи потерял, - заметила Сциллара. - Ему сейчас хуже, чем было, когда луна разломилась и упала с неба.
- Я действительно останусь, - сказал Дюкер. - Но только если ты расскажешь все получше, Сциллара.
- Как пожелаешь.
- С того момента, как встретила Геборика.
- Это займет всю ночь. А я голодна.
- Муриллио будет счастлив оплатить наш ужин, - провозгласил Крюпп.
- Первый случай, когда он прав.
- Я не думаю, что ты слишком толстая, - подал голос Резак. - Ничего подобного не думаю, Сциллара.
- Очень хорошо.
- Почему ты не замечала, как смотрит на меня Баратол? По мне, Апсалар правильно сделала, что сбежала.
“Звучало ли это как жалость к себе? нет”, подумал он, “это просто реализм.
О, а упомянутая драконица оделась в шелка и проводит время на палубе своего треклятого судна, тут, в гавани Даруджистана… О, я не забыл сказать, что городу грозит опасность?”
Бутыль опустела, и Сальти отослали за новой. Миза выказывала радость по поводу заказанного ужина, ведь она понимала, что сегодняшняя пьянка принесет ей неплохой доход.
А Сциллара рассказывала.
В пропитанном алкоголем мозгу Резака блуждали мысли, вовсе не проникнутые жалостью к себе. Ни одна женщина в целом мире…
***"
"Госпожа Чаллиса Видикас села за узким концом стола; Шарден Лим сел слева, а Ханут Орр справа от нее. Для этой ночи она выбрала короткую облегающую блузу изумрудно-зеленого шелка - без воротника, чтобы показать напудренную, ничем не украшенную шею, и с низким вырезом, почти обнажающим надушенные груди.