Солнце - благословенное солнце!
Быстрый взгляд за спину не обнаружил никого - он не понимал, отчего из груд мусора доносится шорох.
Почти удалось.
Харек сделал последние шаги, погрузился в холодный воздух утра, в столбы золотых лучей - и кто-то встал на пути. Блеснула сабля. На лице Харека выразилось удивление - и словно примерзло, ведь голова уже катилась с плеч, стуча и перекатываясь по склону, пока не нашла прибежище среди груды серых, сухих костей. Тело опустилось на колени на самом краю выкопанной Сжигателями траншеи, да так и застыло.
Сирдомин вытер лезвие, вложил клинок в ножны. Последний из них? Он думал, что да. Город… вычищен. Остались только те, что у кургана. Им он позволит просуществовать еще немного - в полном неведении, что в Черном Коралле всё переменилось.
Он утомился - охота заняла больше времени, чем предполагалось. Да, пора отдохнуть. Сирдомин огляделся, изучил полузасыпанный ров, выкопанный саперами при помощи одних лишь складных лопат.
Но лес уже берет свое.
Он уселся в нескольких шагах от коленопреклоненного тела, взял в покрытые перчатками руки отрубленную голову. Ощутил запахи кожи, пота и старой крови. Запахи прошлого. Они вернулись. Он словно слышит крики, скрежет кольчуги, чувствует, как стучат по бедру ножны. Урдомены наступают шеренгами, забрала шлемов опущены, скрыв горящие глаза. Фаланги бетаклитов формируются около города, готовясь к броску на север.
Солдаты, ведущие справедливую войну - хотя бы верящие в ее справедливость - могут держаться за чувство чести, приносить себя в жертву. Укрепившись духом, они способны оставить войну позади, начать новую жизнь, иную жизнь. Им не важно, сколь мерзок и несправедлив окружающий мир, мир настоящего - ветераны способны держаться за святость прошлого. Но несправедливая война… в ней все иначе.