Человек твердый - сказывается профессия солдата - но во всем остальном ничего особенного. - Что сделало тебя богом? - спросил он - или скорее попытался, ведь рот был полон пенистой кровью. Он сплевывал после каждого слова.
Тем не менее Искупитель понял его. - Не знаю. Мы можем иметь дерзкие замыслы, воображать себя великими и могучими, но в конце становимся пустой шелухой. - Он улыбнулся. - Я не припоминаю в себе особенной дерзости.
- Почему она ушла?
Ответ пришел не сразу. - Думаю, тебе помогли. Нет, я не знаю, чем все кончится.
Сирдомин выдавил смешок: - Вот таким?
- Я не могу исцелять. Но не думаю, что ты… кончился. Твоя душа сильна, Сирдомин. Могу я посидеть рядом? Уже давно ни с кем не беседовал.
“Да, я истекаю кровью. Но боли нет”. - Я стану твоим собеседником, - ответил он. - Насколько смогу.
Искупитель отвернулся, и Сирдомин не разглядел внезапно выступивших слез.
***
- Он не сумел, - сказал, вставая, Жрикрыс.
Градизен сверкнул глазами на труп Сирдомина: - Мы были так близко.
Он отвернулся и посмотрел на Верховную Жрицу, стоявшую на коленях посреди грязного пола палатки. Лицо ее обмякло, изо рта сочится слюна. - Она сожгла всё. Слишком быстро. Сколько крови истрачено…
Жрикрыс прокашлялся. - Видения…
- Ничего нового, - бросил Градизен. - Найди еще келика.
И тут голова Селинд дернулась, в глазах блеснула жажда. Увидев это, Градизен усмехнулся: - Ага, погляди, как она поклоняется.
Жрикрыс не выражал радости.
Градизен сплюнул на бледное, недвижное лицо Сирдомина. - Даже ты, Жрикрыс. Даже ты.
- Ты хочешь, чтобы я отказался от магического дара, Урдо?
- Не сейчас. Но однажды ты это сделаешь. Без сожалений."
"Жрикрыс пошел на поиски новой фляги келика.
Градизен подошел к Селинд. Присел, наклонился и слизнул слюну с губ. - Мы станцуем вместе, - сказал он.
Он увидел ответ в ее глазах.
***
Высоко на башне Силанна шелохнулась - холодные глаза уставились на лагерь паломников за пределами Ночи. Аномандер протянул руку и успокоил ее легчайшим из жестов.
- Не время, любимая, - промурлыкал он. - Скоро. Ты сама поймешь.
Огромная драконица успокоилась, веки сомкнулись, оставив тонкие щелки.
Сын Тьмы оставил руку на холодной чешуйчатой шее. - Не бойся. В следующий раз я не стану тебя удерживать.